Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Мо Жань выпучил глаза и замахал руками:

– Мы не можем ее купить. Эта женщина нам не по карману. Да и куда мы ее денем, если купим? В дороге она станет обузой. Придется брать еще одну лошадь и снимать лишнюю комнату. Зачем? Нет, не надо ее покупать!

– Кто сказал, что она поедет с нами? Нужно выкупить ее и отпустить на свободу, – Чу Ваньнин открыл прикрытые в раздражении глаза, и протянул руку. – Отдай кошель.

Мо Жань прижал к себе мешочек с деньгами:

– Нет! Ни в коем случае!

– Я верну тебе все, когда мы вернемся.

– Это деньги на покупку божественного оружия!

– Разве у тебя уже нет божественного оружия? Зачем тебе два? Отдай деньги!

Когда Мо Жань встретил Сун Цютун в прошлой жизни, она была ученицей ордена Жуфэн, а он только что вырезал целый город последователей этой школы.

Тем не менее, это было одной из самых больших ошибок, совершенных Мо Жанем в его прошлой жизни.

Как теперь он мог согласиться, чтобы этот суровый на вид, но добрый в глубине своего сердца человек выкупил ее? Сун Цютун не стоила и четырех медяков, не говоря уже о сорока миллионах золотых.

Не то чтобы его заботили сорок миллионов, но это неправильно!

Они оба были в тупике, когда вдруг увидели золотую пластину, плывущую вниз с третьего этажа.

Финальный знак.

На нем не нужно было ничего писать. Он означал пятьдесят миллионов золотых. Когда такой знак опускался, обычно никто не мог предложить больше. Поэтому его и называли «финальным».

Толпа на мгновение замерла в ошеломлении, а потом взорвалась:

– Орден Жуфэн!

– Орден Жуфэн отправил финальный знак!

Чу Ваньнин больше не обращал внимания на Мо Жаня, сжимающего кошелек. Он повернулся и с отчаянием смотрел на трибуну. С его места было видно лишь часть окна в комнате третьего этажа. Однако Е Ванси даже не пытался воспользоваться предоставленным ему Палатой Сюаньюань правом сохранить конфиденциальность. Он откинул прозрачный полог и, облокотившись о резной подоконник, открыто стоял у окна, заложив руки за спину.

На его суровом, но красивом лице не отражалось ничего лишнего. Бросив взгляд на сцену внизу и гомонящую толпу, он, казалось, на несколько мгновений потерял дар речи, потом отвернулся и скрылся в глубине комнаты."

"– Учитель, можете не волноваться, – облегченно выдохнул Мо Жань. – Молодой господин Е жил со мной в Персиковом Источнике. Я знаю его как доброго и благородного человека. Он точно не сделает ничего непотребного с купленной им костяной бабочкой. Это было бы против его принципов.