272
0"
"В грязи под проливным дождем этот мужчина в одиночестве стоял на коленях перед светящейся золотистой пеленой барьера, за которой было то, что осталось от его жены и сына. Непогребенные кости самых близких людей были сейчас так близко, и так бесконечно далеко. Мо Жань смотрел на эти события, разворачивающиеся перед его глазами, и внезапно вспомнил, что в своей прошлой жизни он без разбору убивал виновных и невинных. Сколько хороших людей он толкнул в пучину скорби... На его кровавом счету было множество таких, как Чу Сюнь, Линь Вань и Чу Лань.
Он опустил голову и посмотрел на свои руки.
На мгновение показалось, что они все в крови.
Видение исчезло, и остался только холодный моросящий дождь, который ручейками стекал между пальцев его раскрытых ладоней.
Тело охватила волна неконтролируемой дрожи, но тут же кто-то крепко схватил его за руку.
Казалось, он внезапно проснулся от страшного кошмара. Повернув голову, Мо Жань увидел рядом с собой Ся Сыни, се беспокойством смотревшего на него. Этот ребенок был слишком похож на мертвого Чу Ланя.
Мо Жань медленно опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ним. Как грешник, признавший свою вину перед всеми убитыми по его вине, он вглядывался в эти печальные, влажные от слез и дождя, глаза.
Чу Ваньнин молча поднял свою маленькую руку и ласково погладил его по голове.
— Все закончилось, — тихо прошептал Чу Ваньнин. -— Это все уже в прошлом.
— Да, — отозвался Мо Жань и, грустно улыбнувшись, опустил глаза. — Это все уже в прошлом.
Но даже если все это было уже в прошлом. Пусть в случившемся сегодня не было его вины. Сколько таких невинных детей и людей погибло из-за него?
Чем больше Мо Жань думал об этом, тем сильнее страдало его сердце.
Почему он был таким безжалостным?!... Почему никогда не считался с
чужими чувствами?..
Глава 68. Этот достопочтенный исполнен сожалений
Малыш Чу Лань отошел в мир иной. Однако их задача в иллюзорном мире все еще оставалась невыполненной.
До рассвета было еще далеко, и кошмарная ночь не закончилась. Чудом уцелевшие жители города вернулись в дом наместника, чтобы подготовиться к долгому пути в Путо.
Казалось, душа Чу Сюня умерла, оставив Линьяне только бренную оболочку. Впрочем, трудно было представить, что кто-то, перенеся такое душевное потрясение, может просто снова заняться незавершенными делами.
Прогуливаясь по усадьбе, Мо Жань отметил, что люди проявляют беспокойство. Были и такие, кто считал, что после пережитой потери, Чу Сюнь может потерять волю к жизни и погрязнуть в желании отомстить Призрачному князю. В этом случае, даже если князь захочет возглавить отход из города, с его божественной силой он может натворить бед уже в дороге.
Конечно, не все думали только о себе, были и те, кто искренне сочувствовали горю Чу Сюня.
