Чу Ваньнин фыркнул:
— Что за бессмыслица? Хватит, не хочу больше слушать!
— Есть много вещей, которые не имеют смысла, — сказал Мо Жань с улыбкой, — например, у кого больше денег или крепче кулаки, тот и прав. На следующий день судья действительно пришел в дом господина, чтобы расследовать дело о пропаже собаки. Ребенка сразу же выдали ему, как единственного виновника. Но он был еще совсем мал, и судье было стыдно бросить его в тюрьму. Поэтому мальчику заткнули рот кляпом, дали десять ударов палкой и выбросили за ворота магистратуры.
Чу Ваньнин спросил:
— И этот ребенок, когда оказался на улице, сразу же сбежал?
— Ха-ха, никуда он не убежал.
— Но разве ему не было обидно?
— На что ему обижаться, если его желудок снова был полон, — ответил Мо Жань. — А то, что его избили, так это было уже в прошлом. Так прошло больше десяти лет, и ребенок вырос. Он был одного возраста с сыном хозяина. Однажды господин привел домой знатного гостя, и его сын заметил на поясе его прекрасную агатовую табакерку.
От такого поворота истории Чу Ваньнин потерял дар речи. Он всегда был уверен, что, хотя Мо Жань рано стал сиротой и вырос на чужбине, все же условия проживания ребенка в принадлежавшей его матери Музыкальной Палате не могли быть слишком плохими.
Тем временем, Мо Жань продолжил рассказ:
— Табакерка нашлась очень быстро. Мальчику не оставалось ничего другого, как признаться в воровстве. На этот раз его избили так, что он не мог подняться с кровати в течение трех дней.
— Не хочу больше слушать это! — На этот раз Чу Ваньнин разозлился по-настоящему.









