2
0Винсент кивнул и произнес в пространство:
– Не буду стоять столбом, с вашего позволения.
Уселся по-турецки в центре пентаграммы, сложил ладони на колени и прикрыл глаза – ну прямо статуя Будды, которого не волнует ничто сущее. Кто-то хихикнул, кто-то зашептался. Я не стала обращать внимания, снова вгляделась в книгу. Разум, наконец, начал вычленять из мешанины символов ритм – так бывает, когда разглядываешь вязальную схему: хаос складывается в орнамент, стоит чуть отстраниться и поискать закономерность. Вот так…
– Поправь. – Стерри сунул мне в руку мокрую тряпку.
– Вы должны свидетельствовать, а не помогать! – взвился инквизитор.
– Свидетельствовать, что все перенесено верно, – не смутился профессор. – А как я смогу это сделать, если в схеме окажутся неточности?
Какое-то время ничего не происходило. Я старательно разрисовывала асфальт, инквизитор наблюдал за мной, будто гаишник на экзамене по вождению, ректор негромко переговаривалась со Стерри. Винсент клевал носом, словно был совершенно уверен в исходе испытания. Хотя… для него это вторая бессонная ночь подряд – прошлую он провозился со мной, а потом, судя по всему, узнал о смерти друга.
Поняв, что прямо сейчас ничего интересного не случится, зеваки начали рассасываться. И когда я, наконец, выпрямилась и окинула взглядом дело рук своих, вокруг осталось не больше десятка свидетелей. Винсент открыл глаза, легко поднялся. Внимательно оглядел разрисованный асфальт вокруг себя и едва заметно кивнул мне.
– Все верно, и я готов подтвердить это под присягой, – сказал Ной.
Ректор обошла пентаграмму кругом, отступила назад.
– Все верно, и я готова подтвердить это под присягой.
Старик молчал. Я еще раз оглядела схему. Твою ж… случайно или намеренно, обходя схему, ректор размазала ногой «хвостик» у одного символа.
– Прошу прощения, – вмешалась я. – Мне нужно кое-что подправить.
Стерри удовлетворенно кивнул.
– Но два свидетеля сказали… – начал было инквизитор.
– Нет, – вмешался старик. – Ной заверил, что все верно до того, как схема изменилась. Случайно. – Он бросил многозначительный взгляд на ректора.
– Да… я не заметила, – промямлила ректор. – Приношу свои извинения.
Я снова присела над схемой, краем глаза заметив, каким взглядом одарил начальницу Винсент. Так… Нет, не буду гадать, что между ними. Не сейчас. Как не буду думать и о том, что случилось бы, не заметь измененный символ профессор Стерри и я вслед за ним. Появится возможность – спрошу. Но что-то мне подсказывает, что это информация из разряда «меньше знаешь – крепче спишь».
