4
0
Этот мужчина излучал мощь, как те горы, в подножии которых они находились. Без слов и угроз давал понять, что умеет оберегать и отстаивать свое, защищать границы собственных владений, что физических, что метафорических. Быть непримиримым, жестким и жестоким… Неумолимым, как те самые горы, если кто-то посягнет на его вотчину. Очень опасным.
И ее он внутри всех этих границ и рубиконов уже однозначно определяет. Будто… Будто… Нет! Никак слово не могла найти в чуть «хмельной» от странного жара и тревожного волнения голове. Не плохого, нет, очень хорошего, но сбивающего с мыслей и логического пути мышления. Словно он ее присвоить собирался… Уже. В свое единоличное пользование… Но и это не совсем верное описание. Нечто еще более глобальное. Наяву и во сне.
А еще какое-то очень сильное напряжение и смуту в глубине сути мужчины, источник которых никак разобрать не могла."
"Страшно? Снова нет, как и с Блудом теперь. Рядом с Захаром она вообще это чувство, страх, забывала. Почему? Еще один вопрос без ответа пока.
Однако Лэля очень четко и явно сейчас ощущала жар и мощь, исходящие от него, потребность, что мужчине вены жгла, кажется… тем не менее, полностью подчиненная титаническому контролю Захара.
Ну… почти подчиненная.
Буря, бушующая под плотным покровом воли мужчины, очевидно, была не менее мощной, и потому то и дело как бы прорывалась всплесками такого дикого «голода» и жажды к ней, что и Лэлю жаром окатывало. Тонкие волоски по телу дыбом вставали, как в поле шаровой молнии. А она реально чувствовала то, что бушевало у Захара в груди. И самой покориться хотелось всему, что он пожелает от нее…
Фантасмагорично! Нереально, совсем нерационально. Невозможное…
Но в то же время так интенсивно все! Так неожиданно интимно близко. Исключительно «настоящее».
В такие мгновения даже Блуд как назад подавался, словно «проседая», отступая перед дикой мощью хозяина. Пригибал голову, признавая его силу и власть. Демонстрировал покорность, не смел и на толику ее внимания претендовать, убирал морду из рук Лэли.
— Захар!..
Рассмеялась в очередной подобный раз, не до конца понимая, что сама выдумывает, вынужденно погруженная в ограниченный мир фантазий, взбудораженных чувств, домыслов и догадок, а что на самом деле происходит. Блуд виновато рыкнул и отступил назад, сползая с ее коленей. Казалось бы, и облегчение, по правде увесистый пес, но ведь и приятно было чувствовать тепло и расположение этого живого существа, которое и вчера о ней заботилось, хоть Лэля неверно все истолковала.
