4
0
— Да не знаю, говорю же! — Глеб снова затянулся, ощущая, как отпускает что-то внутри. Нет, что ни говори, а когда Корниенко не на тебя внимание направляет, гораздо легче жить. — Не успел спросить, да и там не всплыло как-то. А потом он мне говорит: «Уходи!», таким тоном, будто придушит сейчас. И взгляд такой, капец. Меня раскатало по полу… Не до имени было как-то. Решил смотаться от греха подальше, — уже как на духу выложил все, докуривая.
— Взгляд, говоришь? — продолжая постукивать пачкой сигарет по столу, зачем-то повторил Корниенко. — А волосы у этого твоего медведя, часом, не странно бурые были?
Глава 8
Пес был огромным. И даже такое определение казалось приуменьшением, если вдуматься, что она о домашней собаке говорит. Огромный, лохматый и массивный, судя по ее ощущениям, да и по смазанным контурам тела, которые она пока только и видела…
Но сегодня Лэле страшно не было. Теперь нет, не тогда, когда рядом сидел Захар, обнимая ее за плечи одной рукой, а вторую опустив на холку того самого Блуда.
— Охранять и защищать свою хозяйку. Понял, Блуд?.. — она почувствовала, что Захар второй рукой спустился псу на морду, почесывая."
"И это он с псом сейчас разговаривал. Веско, сурово, с легким рокотом перекатов тона, но и так… вроде Блуд его дословно понимал, что тоже должно было бы показаться Лэле странным. Нечто внутри ее сознания считало, что такое общение с домашней собакой — весьма нестандартное. Хорошо, пусть и с псиной, тренированной по какой-то там программе, о чем Захар ночью упоминал… Казалось, что обычно хозяева совершенно иначе дрессируют своих питомцев.
Захар же с Блудом именно разговаривал. Медленно, внятно, тем самым глубоким голосом, которым ее ночью сегодня после кошмара успокаивал. Говорил очень четко, повелевающе, непререкаемо, точно инструкции в голову животному вкладывал. А голова эта, кстати, у Лэли на коленях сейчас лежала. Тяжелая голова… Все же псина еще массивнее, чем она представляет, наверняка. Но, в отличие от прошедшей ночи Лэля не испытывала ни капли тревоги или страха.
Наоборот, немного завороженная звучанием голоса Захара, интонациями, с которыми он псу… распоряжения давал, вот не сказать иначе (!), она тоже медленно поглаживала и почесывала Блуду морду, расправляя эту мохнатую шерсть. Смеялась, когда влажный нос ей в живот тыкался. Чесала за ухом и сама почему-то тихо млела, когда животное в ответ на эту ласку слабо, довольно урчало и лизало ей пальцы горячим шершавым языком… Так, что у Лэли колени тряслись от собачей радости. Но ей все равно нравилось.
