Калиновый мост

Застыла, в груди болит от этого неясного удара обо… что-то. Непонятно. Глянула на Захара, но тот, казалось, успокоился и, наоборот, ободряюще ей улыбнулся.

— Жду всегда, ненаглядная… — по губам прочитала.

Выдохнула немного. Но тут другой голос заговорил сбоку, разом заставив занервничать почему-то.

— Не торопись, Зоряна. Ты уверена, что помнишь себя и знаешь какого ты рода? В чем твоя сила? Кто ты, где твои корни? — с укором как-то, хоть и тихо, вопросила та странная женщина-лиса, с таким выражением лица, словно бы сердилась на нее или же от ответа Зоряны все в ее жизни дальше зависело.

На мгновение тело новым приступом ужаса сковало. Заледенело все внутри, заиндевело. Она же не все еще вспомнила! А если забыла что-то? Если неверно поняла?

Об этом и Захара спрашивали? Какого он рода? Любимый точно знал…

А что ей ответить?

Но в тот момент, когда от страха затрепыхалось в груди сердце, перед внутренним взором вдруг явно встало лицо мамы, спокойной, с улыбкой глядящей на Зоряну, заплетающей дочке забавные тонкие косы на висках и рассказывающей дивную сказку о травах…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да… Знаю! — неожиданно для самой себя твердо выдохнула Зоряна, ощутив облегчение. — ЗНАЮ! — крикнула.

Ее собеседница кивнула, но не отступила.

— А за него по своей воле идешь? — на Захара указала. — Чем рискнуть ради него готова? Калиновый мост только искренних пропускает, тех, кто не на внешнее смотрит, но и внутреннее признает и принимает…

— Всем! — прервала, не дав договорить. — Я ради него и душу свою готова заложить… чтобы с Захаром быть. Таким, какой он есть. Всего принимаю! — громко и уверенно отозвалась, чтобы и любимый услышал, перестав сомневаться.

И, кажется, верно сделала, старуха точно довольна таким ответом осталась. И Захар… Зоряне плакать захотелось от всего, что через край в глазах любимого плеснулось, по боку, что сейчас звериных и диких!

— Ну, если так, беги до свого чоловіка, бачиш, як чекає*… — усмехнулась женщина, ни капли не разозлившись на нее, похоже. Ухватила и ее ладонь, чиркнув по коже ножом, но Зоряна на Захара смотрела и почти не ощутила короткого укола боли.

Та преграда, что не пропускала, мигом исчезла. Зоряна пошатнулась, но, быстро вернув себе равновесие, рванула к Захару, влетев в его схлопнувшиеся, словно капкан, объятия. Ну… так и не искала от него свободы. Заставила любимого рассмеяться. Обхватила сама крепко-крепко за пояс такими же тисками, прижавшись всем телом к его мощному стану, и без разницы, что зверя совсем близко в мужчине ощущала! Тревожно и не совсем привычно, да, но ее не обидит — сразу же знала!

— Не торопись, лэля моя.