7
0На большой фотографии был изображен Федор Борисович, облаченный в свитер с высоким воротом. Он стоял в позе молящегося жреца, подняв лицо к небу, и выглядел на редкость одухотворенным. Надпись под фото гласила: «Не та дверь оказалась открыта, и я вошел».
Дядька все же сумел дотянуться и вырвал у меня из рук газету. Быстро просмотрел статью и довольно засмеялся.
— Только не говори, что это ты его научил этому трюку.
— Какому? — беспечно осведомился я, и дядя шутливо погрозил мне пальцем:
— Чтобы казаться невинным барашком. Ты посмотри на этого проходимца. Он ведь и впрямь верит, что кто-то воспримет всерьез его отговорку про случайность.
— Федор сам признался, что был на том мероприятии, — возразил я. — Хотя мог не делать этого.
Дядя покачал головой:
— А вот и не мог. История про вечеринку, где творились всякие непотребства, стала достоянием репортеров. Ясное дело, что про тех, кто там засветился, стало известно общественности. И он понимал, что шила в мешке не утаишь. Вот и решил разыграть покаяние.
— На мой взгляд, это было лучшее, что он мог сделать, — без особого азарта ответил я.
— Надеюсь, ты взял за него деньги за прием заранее? — уточнил Петр и флегматично продолжил, не дожидаясь ответа.
— Брось, зачем ему бежать, когда тут его любят…
— У попа была собака — он ее любил, — пробормотал дядька.
— Не нагнетай, — махнул рукой я.
— Вошла псина не в ту дверь, и он ее прибил, — закончил за родича Волков и прыснул, не стесняясь остальных собравшихся.
— Верно понимаешь, Сергей, — похвалил его Петр и тоже захихикал.
— Злые вы, — вздохнул я. — Человек может и впрямь искренне раскаивается в том, что оказался в том месте.
— А на фото и видео с мерзкой вечеринки он выглядит весьма довольным, — мстительно добавила Виктория Ильинична.
В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат и увидел незнакомый номер. Нахмурился и поднялся на ноги.
— Прошу меня простить. Я отлучусь, — сообщил я.
— Только дверью не ошибись. А то окажется в подвале, — не унимался Петр Феликсович.
Мне не хотелось портить ему настроение, и потому я лишь пожал плечами.
Я встал с кресла, вышел на кухню и принял звонок.
— Василий Михайлович, это катастрофа, — прозвучал в динамике знакомый голос.
— Федор Борисович? — поразился я. — Откуда у вас мой номер?
— Вы меня слышите? У меня случилась катастрофа! — воскликнул мужчина, игнорируя мой вопрос. — Вы дали мне совет, и я им воспользовался.
— Совет? — я потер переносицу, точно припоминая, что ему говорил.
— Вы посоветовали мне сказать, что я ошибся, что перепутал дверь. И теперь эту фразу перевирают репортеришки и всякие подонки кричат мне вслед шутки про дверь.
