Наследник для чемпиона

Дыхание Тихомирова становится громче, в него примешиваются резкие и грубые звуки — не то вздохи, не то рыки. Движения приобретают жесткость и аномальную скорость. А потом он находит мой рот своим и резко замирает. После протяжного хриплого стона, который влетает мне в рот, я чувствую мощную пульсацию его члена и жидкость, которая обжигает и щекочет меня внутри. Поздно понимаю, что он делает. Активируя силы, пытаюсь отпихнуть. Но Тимур лишь усиливает давление. Наваливается всем телом и не позволяет мне пошевелиться.

Мое сердце в эту секунду готово разорваться, так отчаянно быстро оно стучит.

Лишь когда пульсация полностью прекращается, отстраняется и, как ни в чем не бывало, поднимается.

Намеревается просто уйти в ванную, когда я, все еще ошарашенная произошедшим, сползаю с кровати и выпаливаю ему в спину:

— Ты… Ты кончил в меня…

Тихомиров оборачивается, перехватывает мой взгляд и спокойно подтверждает:

— Да.

Сперма начинает вытекать из меня. Липкой вязкой массой скользит по внутренней стороне бедра. Но я из последних сил стараюсь не поддаваться панике.

— Зачем ты это сделал?

— Считаю, что дети должны быть рождены от одного отца. А между первым и вторым не должен быть слишком большой перерыв.

Эта логика сшибает меня с ног. Мгновение я просто ничего сказать не могу. Внутри такие фейерверки взрываются, что я едва не пробиваю потолок физически и не улетаю куда-то, черт возьми, в космическое пространство.

— Что? — выпаливаю, бесконечно задыхаясь от шока. — А меня ты спросил, хочу ли я еще одного ребенка?

— Ты меня в первый раз тоже не спросила, — бросая это, придавливает меня горящим от злости и еще каких-то эмоций взглядом и уходит в ванную.

26

Птичка

Я понимаю, что у Тихомирова есть все причины злиться. Возможно, даже ненавидеть меня… Однако я не собираюсь на это реагировать. И вовсе мне не больно! Просто нервы шатает. Это пройдет. Я все переживу. Главное, не раскисать. С эмоциями можно справиться.

Все эти мантры я прорабатываю, стоя под душем. Как только Тимур освободил ванную, я, конечно, попыталась хорошенько вымыться, но, учитывая то, как он залил меня своим семенем, остается надеяться только на то, что мой организм окажется умнее и не примет эту медвежью подачку.

Что он намеревается этим добиться? Привязать нас с Мишей к себе? Зачем? Или это просто жестокая месть? Да ну… Кто так поступает?

Когда я занимаю свободную половину кровати, Тимур еще не спит. С трудом подавляя желание снова раскричаться на него, демонстративно отворачиваюсь. Нервное истощение играет в этом плане на руку.