Механик

Забить на то, что она ходит перед ним в шортах, больше похожих на стринги, крутит своей круглой задницей и встает перед ним в такие позы, что возбудится даже гей!

– Уволь ее!

– Что?..

– Уволь ее, Матвей!!! – взвизгиваю я, выпуская наружу черную ревность.

– За что? – хмурит он брови, – свою работу она делает на отлично. Клиенты довольны. За что я должен уволить ее, Принцесса?..

– Уволь ее, Матвей! – срываюсь на крик, – я не хочу, чтобы она здесь работала!!!

Меня душит обида. Обида за то, что он не встал безоговорочно на мою сторону. За то, что не понимает, насколько мне больно, каждый раз видя их рядом, представлять, как они занимаются сексом.

Его лицо меняется. В глазах мелькает темнота. Он начинает смотреть на меня иначе, не так, как я привыкла. Так, словно видит в первый раз.

Развернувшись, парень исчезает в душевой. А я, давясь слезами, падаю на диван.

Дура… Что я несу?! Добавляю ему головной боли к тем проблемам, которые на него свалились из–за меня же.

Глушу рыдания подушкой и чувствую, как рядом прогибается диван.

– Ань… – накрывает меня собой, нежным движением убирает с лица волосы, – не плачь…

– Прости…

– Прощаю, но обещай, что перестанешь обращать на нее внимание…

– Обещаю.

– Чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее она успокоится…

– Хорошо, я постараюсь…"

"– Я тебя люблю, – четко проговаривает Матвей, делая ударение на втором слове, – тебя! А это значит, что для меня никого больше не существует!

Глава 18.

Следующий день Матвей освобождает от работы и полностью посвящает его нашему переезду и обустройству на новом месте.

Вещей у нас не много, получается перевезти все за один раз.

Я осматриваю новое жилье, пока Матвей носит наши сумки из машины. Квартирка крохотная, но чистая и уютная. Видно, что со свежим недорогим ремонтом. Маленькая кухня с двумя навесными шкафами, рабочим столом и раковиной. Комната с широкой кроватью, шкафом и телевизором. Стиральная машина в совмещенном санузле.

Это хорошо, не придется больше стирать постельное белье руками.

– Разбирай вещи, а я в магазин за продуктами… здесь недалеко…

– Матвей… купи груши, пожалуйста…

– Груши?.. Малыш требует?

– Нет. Я груши очень люблю.

Уже две недели их не ела. Неловко было просить, а сама я в магазины не хожу.

– Хорошо, – улыбается он, перед тем, как уйти.

С того самого дня Матвей каждый день приносил мне сочную грушу. Этакая милая традиция…

Мы больше не ругались, но я все чаще стала ощущать тоску. Я скучала по своим вещам, по общению с друзьями. Тосковала по родительскому дому, по Наталье и даже родителям.

Матвей все дни проводил на работе. Уходил рано, когда я еще спала, а возвращался уже затемно. Мне его не хватало. Катастрофически мало было его внимания.

Я понимала, что ему тяжело.