3
0
Обхватывает мой подбородок ладонью и по–хозяйски накрывает губы своим ртом. Без прелюдии его язык проникает сразу в рот. Настойчиво скользит вдоль моего, гладит небо, метит собой каждый закуток.
– Хватит, – выдыхает он напряженно.
Я послушно укладываю голову обратно на его плечо. Чувствую бедром, как он возбудился. Сижу тихо, не шевелюсь. Жду, когда он успокоится.
Вчера я уговорила его на минет.
Да–да… именно я, а не он. Мужчинам противопоказано долгое воздержание, особенно когда на работе всякие рыжие шалавы бюстом перед лицом трясут.
Дожидаюсь, когда Матвей уйдет в душ, и, взяв телефон, набираю маме.
– Мама, здравствуй… Это я…
– Анна! Ты где?..
– Матвей снял нам квартиру, мама, – говорю я, – мы больше не живем в гараже…
– Скажи мне адрес, – в привычной манере требует она, – мне нужно знать…
– Зачем?..
– Хочу знать, где автослесарь прячет мою дочь!"
"– Мы не прячемся мам, правда… У меня все хорошо…
– Хорошо?.. – усмехается ее голос, – а ты о нас подумала? О своих родителях? В какое ты нас ставишь положение?..
– В какое же?..
– Я сказала знакомым, что отправила тебя на все лето отдыхать заграницу, а мне звонят и говорят, что видели тебя в городе одетую, как оборванку!
– Так может, не стоит врать людям?..
– И что ты прикажешь мне им говорить? Что моя единственная дочь спуталась с бомжом?!
В носу начинает щипать…
Я устала… Устала отбиваться от ее нападок, устала с пеной у рта доказывать, что мой мужчина достоин уважения… устала биться головой о стену, надеясь, что время, проведенное в разлуке со мной, смягчит ее…
– Мама… я беременна…
В трубке повисает тишина. Я отчетливо слышу биение моего сердца.
– Срок?..
– Девять недель.
– Почему до сих пор не сделала аборт?
Мама не кричит и не истерит. Ее голос звучит по–деловому ровно, как у профессионала, перед которым поставлена очередная задача.
– Аборта не будет, – так же спокойно отвечаю я.
– Так… – тихо вздыхает она, – ты встала на учет?
– Да.
– Где?
– Я не скажу…
– Я сама узнаю.
– Зачем, мам? Я все равно его рожу…
Ответом мне становятся короткие гудки. Мама бросает трубку…
Я так и не сказала ей, что выхожу замуж. Не смогла.
– Можете обменяться кольцами… У вас есть кольца? – спрашивает регистратор Загса, женщина неопределенных лет в бордовом, в пол, платье.
Матвей молча кивает и достает из заднего кармана джинсов два кольца. Напряженно глядя в глаза, надевает на мой палец тонкий золотой ободок.
Я тихо улыбаюсь. Пока не могу разобрать того, что чувствую. В голове не укладывается, что я теперь его жена.
Так просто. Две подписи, и я уже Соболева Анна Алексеевна.
Нас расписали через неделю после того, как мы подали заявление и приложили к нему справку о беременности.
