6
0Хотим целоваться на глазах у всего честного народа — и целуемся!
— Рады вашему возвращению, князь, — неловко кашлянул Бойко, когда я с Василисой подошел к автомобилям с гербом моего рода. — Мы с ребятами восхищены вашими подвигами.
— Спасибо, что присматриваете без меня за Василисой, — я пожал руку мужчине. — А теперь давайте домой.
Уже в машине Корсакова прижалась ко мне и спросила:
— Как ты?
— До свадьбы заживет, — улыбнулся я, поцеловав Василису в макушку.
— Ты теперь всегда будешь лезть в самое пекло? — тихо произнесла Корсакова.
— Ближайший месяц вряд ли, — честно ответил я.
— А потом? — спросила она едва уловимым шепотом.
— А потом, наверное, уже и война закончится, — попытался я успокоить девушку, но та не поддалась.
— Ты теперь всегда будешь лезть в самое пекло? — повторила она. — Маг с семью стихиями не может быть гражданским, да?
— Может или нет — не знаю, — пожал плечами я. — Но не хочет точно. У меня есть дар сохранить множество жизней, малыш. Этим нельзя пренебрегать.
Василиса тихонько вздохнула. Девушка молчала так долго, что я подумал, будет молчать до самого дома.
— Я очень тобой горжусь, Алекс. И восхищаюсь. Но мне так страшно…
— В страхе нет смысла, — медленно проговорил я, поглаживая ее по спине. — Никому не дано знать, переживут ли они следующий день. Поэтому давай наслаждаться днем нынешним.
Девушка кивнула, и до самого дома мы ехали в тишине."
"Я прошел множество войн и столкновений в той жизни, и нет оснований предполагать, что в этой мне достанется огня меньше. Мир всегда будет гореть, и я — один из тех немногих, кто действительно может потушить эти пожары.
Кремль, Александр Мирный
Я много чего не понимал в аристократах, и это было одной из тех штук, что никак не укладывались в систему моих ценностей.
Приглашение на кофий с Его Величеством Дмитрием Алексеевичем Романовым.
Вроде бы как посидеть за одним столом с императором по местным меркам — невероятно круто, чуть ли не мечта половины благородного сословия. Нет, я понимаю, если посидеть и выпить. Выпить и закусить. Но кофий?
Видимо, что-то такое на моем лице отразилось, потому что Иван, вручавший мне это приглашение и заодно напросившийся в гости, пояснил:
— Это одна из форм благоволения, — сказал он.
— Я все еще не силен в этикете, — произнес я с самым несчастным видом, разливая водку по стопкам.
— Ничего страшного, главное, не закидывай берцы на стол, — посмеялся Иван.
— Ну вот, — скривился я, — а так хотелось!
Мы сидели на кухне и пили.
