6
0
Я привычным движением вскидываю автомат, и он плавится в моих руках. Огонь ползет по рукаву, а на зубах снова скрипит песок.
— Выстрел!
Под палящим солнцем работает арта и нет поддержки авиации.
— Выстрел!
Земля под ногами взрывается тысячами старых осколков, прошибающих меня насквозь, и магии не хватает, чтобы пересобрать вагон в бункер.
Я падаю в смесь песка и электричества, а небо горит подо мной.
Спина резко врезается в твердую поверхность, и я открываю глаза.
— Эй, командир, полегче, не мешки с картошкой везешь! — недовольно рявкает мужчина с нашивкой красного креста.
Сотни боев проносятся в моей голове, и я растерянно смотрю на медика. Тот, заметив мой взгляд, облегченно выдыхает.
— Князь! Рад, что вы очнулись. Небольшая турбулентность, не стоит беспокоиться.
Князь…
Я на пару секунд прикрываю глаза, сортируя воспоминания, и спрашиваю:
— Где я?
— Княжеский борт рода Ермаковых, — отвечает мужчина, проводя какие-то манипуляции. — Сейчас позову Алексея Михайловича.
Медик порывается уйти, но я хватаю его за рукав:
— Что со мной?
Он вздыхает.
— Список длинный, — честно ответил медик. — Но основное, конечно, большая кровопотеря, ожоги и магическое перенапряжение.
— И что это для меня значит? — нахмурился я.
Мужчина помедлил, осторожно подбирая слова:
— Отвоевались вы, князь. Пока не восстановитесь — магии не будет. А если надумаете выжать из себя ее силком — высока вероятность инсульта, — со значением сообщил он.
— Ясно, — сухо ответил я, откинувшись на тонкую подушку.
О том, что я и без магии могу фору дать некоторым воякам, говорить было неуместно.
— Я все-таки позову Алексея Михайловича, — произнес медик виноватым тоном.
Как будто это он был виноват в том, что по местным меркам я пока не боец.
Пока я обдумывал ситуацию и разделял фантомные боли от реальных, подошел Ермаков.
— Ты как? — спросил парень, присаживаясь рядом на пустующую койку.
— Жить буду, — отозвался я, делая попытку сесть."
"— Может, полежишь? — с сомнением спросил Алексей, наблюдая за мной.
— В гробу буду отлеживаться, — буркнул я, не без труда приняв вертикальное положение. — Что случилось?
— Маршируем на Берлин, — улыбнулся Ермаков. — Благодаря тебе с минимальными потерями.
— А ты почему тут? — спохватился я.
Вместо ответа парень чуть оттянул ворот свитера, под которым были бинты.
— Зацепило при налете, — пояснил он. — Не критично, но медики говорят, что по пересеченной местности долго не поскачешь.
Осколочное ранение — это крайне малоприятно. Хорошо, что княжичу глаза не зацепило.
— Ладно, там и без нас, наверное, есть кому повоевать, — произнес я.
Ермаков недовольно дернул щекой.
— Я не хотел лететь. Хотел дойти до Берлина.
— Дойдешь, — усмехнулся я.
