Их пленница (СИ)

А когда я нахмурилась, истерически рассмеялся.

— Верь, во что хочешь… Я тебе скажу, что твои парни эту историю похоронили. Все забыли, кроме тебя. Но косточки много расскажут, а травы бывают разными. Ты лучше это запомни. Я разрыл и посмотрел… А ты смотрела, что там?

Глава 27

— Не видела? — лицо Леонарда расплылось в мерзкой улыбке. — Ха-ха-ха!

Лаящий смех звучал безумно и жутко в ночной степи. У меня помутилось перед глазами — я проваливалась в обморок.

— Ублюдок, — дрожащим голосом пробормотала я, пытаясь нащупать опору и не рухнуть в сухую траву. Мне предупредительно подставили руку.

Я пыталась отдышаться от темноты, а Леонард выплевывал какие-то проклятия, только я еле слышала.

У мужчин горе короткое, как и у животных. Это мне хотелось на стену лезть. А мальчики попереживали, а потом наняли гада-следователя на работу, чтобы не трепался о нашей беде. Это для меня смерть дочери — крушение мира, а для других способ поживиться. Как для Леонарда, который использовал мое горе для шантажа.

— Я бы тебя на куски разорвала… — выдавила я, усилием воли отгоняя от себя предобморочную темноту.

У оборотней быстрая реакция. Не говорите при них то, о чем можете пожалеть. На Леонарда мгновенно обрушился сокрушительный удар лапой.

Такой быстрый, что почти не улавливался глазом.

Я уже видела, как дерутся оборотни, хотя мальчики оберегали меня от таких зрелищ. И все равно это было неожиданно. Секунда и фонтан крови взметнулся вверх, окатив меня сверху донизу — я стояла прямо перед Леонардом. Густая жидкость хлестнула по ногам, платью, брызги окропили лицо. Даже на волосы попало. Я вскрикнула и отшатнулась, пытаясь закрыться от вонючей крови.

Обезглавленное тело Леонарда, содрогаясь, повалилось в траву. Я подняла глаза вверх, чтобы не смотреть на агонию. Избавь меня от этого!

Ему даже не дали договорить. Какого черта?

— Оливия? — на плечи снова легли сильные ладони, приводя меня в чувство. — Все в порядке? Вы дрожите.

Как приятно чувствовать себя в мужских руках, которые решат мои проблемы… Я судорожно вздохнула, пытаясь стереть липкую кровь со щеки, но только размазала.

— Да, — прошептала я. — О чем он говорил?

«А ты смотрела, что там?»

— Понимаю, вы потрясены, — заговорил отец. После долгого молчания голос звучал тяжело и глухо. — Этот предатель работал на ваших хозяев и знал все детали. Он поделился вашей историей с нами.

Если вспомнить, как было разбито лицо, вряд ли Леонард делился по согласию. Я благоразумно промолчала — не стоит спорить с сильнейшим.

— Подумайте о нашем предложении, Оливия. За ответом мы придем завтра. Мы поможем вам найти и наказать виновных. Отвези ее в город, — велел он сыну. — Она в шоке, пусть придет в себя.