Их пленница (СИ)

Я еще раз всхлипнула, грудь сдавило, как от истерического спазма. Сдавленными звуками я привлекла внимание подружек, которые отирались у мойки, обсуждая парней. У одной дымилась в руке сигаретка.

— Не угостите? — гнусаво спросила я.

Моя пачка осталась в машине, а машина в десяти кварталах отсюда."

"Девчонка дала сигаретку и прикурить. От сигареты пахло духами и ментолом. Я глубоко затянулась и раскашлялась с непривычки. Девушки какое-то время с сомнением поглядывали на меня, точно решали, не нужна ли мне помощь. Потом потеряли интерес — в клубе никого не удивишь слезами. Они затушили окурки под струей воды, и пошли к выходу.

Я пару раз жадно затянулась, сосредоточенно глядя в грязный рукомойник. Где-то с третьей затяжки начала успокаиваться. В горле першило и стало холодно от мощного ментолового вкуса. Гадость.

Я раскашлялась, пытаясь потушить ментоловый пожар в горле, бросила окурок в мойку и прополоскала рот теплой водой.

Лучше убираться поскорее.

С транспортом проблем нет, рядом с клубом дежурят машины такси — место хлебное.

Хорошо, в кармане остались средства от парня из «Бочки». В этом мире правят деньги, мать их. Вон, ради них мои парни готовы на все — и вывернуть меня наизнанку тоже.

Я покинула «Авалон», упала на заднее сидение такси и сразу протянула деньги.

— К «Бочке»!

Когда мы отъезжали, я бросила взгляд на крыльцо. За мной никто не вышел.

Со вздохом облегчения я отвернулась к окну. Меня ударило по нервным окончаниям, в голове вспыхнуло воспоминание: мы уезжаем из «Авалона»… За рулем Кир. Позади стонет Руслан. А я смотрю в боковое окно, как сейчас, сквозь капли дождя, в которых отражаются яркие огни клуба, и ни о чем не думаю.

Я крепко зажмурилась. Боюсь об этом думать, боюсь вспоминать.

— Тебе плохо? — хмыкнул пожилой таксист. — Перепила? По клубам шляетесь… Вот, дочка у меня тоже…

Он начал рассказывать о неизвестной мне девчонке. Несмотря на бурчание, в голос пробивалось тепло — он любил дочь, пусть непутевую. Меня не любил никто. Сегодня любое неосторожное слово бросало меня в прошлое.

Я хотела, чтобы меня успокоили…Помогли. Но те единственные, кто мог, слишком озабочены своими счетами.

— Потише, пожалуйста, — пробормотала я, меня мутило.

Таксист заткнулся. Наверное, подумал, что эта наглая соплюшка реально перепила.

Он высадил меня у «Бочки», с неодобрительным лицом отсчитал сдачу. Ну да, привез из одного клуба в другой, да еще в социальное дно. Рокеры надрывались за дверью, а улицы заполнил молодежный контингент такой наружности, что страшно жить на свете.

А мне плевать. Обо мне столько думали, столько говорили за спиной… Это же Оливия. Их пленница.

Я выбралась из такси и потащилась по темному переулку к «ситроену».