Их пленница (СИ)

Я побежала в чащу, откуда доносились треск веток и рычание. Между сосен со светло-коричневыми стволами, которым я неслась навстречу, мелькали тела. Одно полу-тигриное и два льва. Он метался между ними, стараясь на пропустить атаку. Пока получалось, но надолго ли?

Я сбавила шаг и подошла медленно, щурясь сквозь ветки.

Ему бы не повредил нож. Тот самый, что я потеряла. Отыскать его сейчас под листьями нереально.

Раньше я не видела, как оборотни дерутся по-настоящему, всерьез. Меня старались оберегать от таких зрелищ, когда я жила в «Авалоне».

На Руслана нападали с двух сторон, он едва успевал закрываться. Зашипел на отца львов, ощеренной пастью прикрывая шею. Затем, почувствовав слабину, куснул Марка и отшвырнул его как можно дальше. Но для этого пришлось открыть плечо, отец сразу же воспользовался этим. По телу пропахали когти, и на желтые листья брызнула кровь.

Из-за деревьев тихо появился Кирилл. Пришел на запах и шум драки.

Ему не хватило времени, он был наполовину обращен, превратившись в кошмарного полу-зверя. На полном ходу он врезался в гущу боя, пытаясь ожесточением и яростью подавить сопротивление.

Все произошло за секунды. Я не заметила, в какой момент произошел перелом.

Руслан набросился на отца, целя клыками в шею — туда, где проходит артерия. Обрушился сверху, рванул, но до артерии не добрался. Порвал кожу и мышцы. Кир навалился с другой стороны, вцепляясь в плечо.

Враг оказался зажат с двух сторон: обороняться от одного, означало открыться другому. Лев огрызался, но слишком медленно, а сыновья не могли помочь. Мальчикам хватило мгновения. За годы они научились действовать слаженно.

Они у меня разные… Руслана считали опаснее: он крупнее, злее, удар у него мощней. Зато Зверь быстрее и беспощадней. Именно выпад Кирилла часто пропускали первым.

Он глубоко вгрызся в плечо отца, дробя плечевой сустав и кость. Взметнулся вверх захлебывающийся рев, тот попытался вывернуться — пусть ценой руки, которая как плеть обвисла вдоль тела.

Руслан набросился с другой стороны: массивная пасть сомкнулась на холке. Он вцепился, что есть мочи, и отец оказался зажат между двумя ворчащими хищниками. Мальчики держали намертво, отец пытался огрызаться, но уже понимал, что все предрешено. Я смотрела в багровое напряженное лицо, с темными от потрясения глазами. Его охватила дрожь.

Одновременно они глубже вгрызлись в плоть и слаженно разорвали его, визжащего, на части. Кровь хлынула на потрескивающие листья.

— Отец! — Марк пытался встать, но что это изменит.

Парни торопливо глотали горячие куски, заканчивая превращение.

Я отвела глаза от кровавого пиршества. Прижалась спиной к шероховатому дереву и закрылась руками, нервно забросив на лицо предплечья, так сильно мне не хотелось смотреть.