Григорий нагнулся вперед, сгорбился и горячо зашептал:
— Почему ты не пошел за Андреем, когда он из дома ушел? Не попытался с ним поговорить? Вернуть его? А я знаю почему. Знаю, потому что я тоже не пошел за Катей, и за Ярой тогда не пошел. Потому что так было проще. Проще остаться одному и ничего не решать. Потому что страшно, что пойдешь, и надо будет извиняться, и что-то объяснять, а потом что-то делать, чтобы все исправить. И еще не факт, что получится. А кого потом винить, если не получится? А так вроде это не ты решение принял, а тот, кто ушел. Но знаешь, что? Я Катю не любил.
А Яру любил, но придумал себе, что так лучше будет. И выходит, мама права, и я вылитый ты. Но, черт, пап… Андрею было семнадцать, и он был твоим сыном, и он тебя не выбирал… А знаешь, как мне сейчас страшно? А мы с Ярой вместе уже одиннадцать лет, и у нас Майя, и это уже совсем не то, что тогда…
Он задохнулся и остановился, чтобы продышаться. Береза все так же шелестела листьями. Доносились голоса людей. Даже здесь — в царстве смерти — некуда было от них деться.
— Но знаешь, что еще страшнее? — прикрыл глаза он.
— Я уже отвык быть один. И я не хочу в это снова. И я не могу и не хочу без них. Они — моя жизнь. А я все испоганил. Десять лет назад мне казалось, сделаю Яре больно — сдохну. Но смотри-ка, сделал и сижу тут живой, с тобой разговариваю. Только вот понятия не имею, как мне быть дальше. А единственный человек, которого я считал другом и у которого мог бы попросить совета, ее отец. Но как теперь смотреть ему в глаза, я тоже не знаю. Что ж, кажется, я добился того, чего хотел. Стал полной копией тебя. Только что-то я этому не рад.
Быть тобой оказалось удовольствием ниже среднего. Тебя самого от себя-то не тошнило? Меня вот от себя что-то подташнивает. Как посмотрю с утра в зеркало, так и начинает…"
"Он снова протяжно выдохнул и вгляделся в лицо на фотографии. Он и правда был очень похож на отца. С годами сходство лишь усиливалось. И если бы его отец вздумал отрастить бороду, то Грач сейчас вполне мог бы увидеть на фото себя.
— А ведь братья нормальными людьми выросли… — покачал головой Григорий. — И ты им для этого не понадобился. Маме помогают.
Даже Васька. Он, правда, попивает, но вроде в меру, если мать не преуменьшает… А Борис ей дачу купил, Андрей там дом поставил. Они своих детей туда к ней привозили, пока те маленькие были, а в прошлом году там Майя по травке ползала. И, знаешь, там здорово. И еще здорово, что тридцать лет назад я там научился дрова колоть и траву косить. Потому что представляю, как на меня смотрели бы Финист и братья Яры, если бы я не знал, с какой стороны к топору подступиться. Но это мне все пришлось самому.
17
0
