Я тебя забираю

Линии выползи из-за ворота белоснежной рубашки, поднялись по шее и резким скулам, и исчезли в иссиня-черных волосах, чтобы тут же проявиться в виде изогнутых рогов, полыхающих пламенем. — Девятнадцать лет и двести тридцать семь дней назад, оборотень, мы заключили с тобой сделку. Жизнь твоей матери в обмен на долг. Сегодня я пришел забрать свою плату — твою дочь.

— Что? — юная волчица испытывающе смотрела на отца. — Это правда? — она не дождалась ответа и обернулась. — Это правда, — ответила на собственный вопрос, читая решительность в алых глазах Балаама. — Ты меня продал. Обменял, — отступала. — Почему меня, папуль?

— Ксения, я никогда бы тебя не отдал по собственной воле, — оборотень приблизился, протянул руку, но дочь отрицательно покачала головой и отступила. — Сделка была заключена практически вслепую, у меня не было выбора. Пойми, я согласился не раздумывая. Время уходило. Моей мамы — твоей бабушки могло бы сейчас не быть с нами. Любой на моем месте поступил бы так же.

Девушка переводила взгляд от одного члена семьи к другому, слушая оправдания отца:

— Вы все знали? — спросила она севшим голосом.

— Никто из нас не знал, что потребует Балаам взамен услуге, даже твой отец, — произнес Альфа. — Он говорит правду, девочка.

— И что мне теперь делать с этой правдой? — отозвалась совершенно севшим голосом, опускаясь на подлокотник кресла. Ноги отказывались ее держать, став ватными, как и все остальное тело. — Теперь хотя бы многое становится на свои места, но не оправдывает тебя, — обратилась к отцу.

В гостиной на мгновение наступила давящая тишина. Тишина безысходности и отчаяния. Будто молчаливое прощание. Прощание навсегда.

— Ты всегда знал, что потребуешь от моего отца? — спросила у демона, возвышающего рядом с ней.

С момента появления юной волчицы в гостиной, Балаам не отходил от нее больше чем на два шага, ревностно охраняя свое сокровище.

Истинный облик принца Преисподней демонстрировал превосходство и серьезность намерений. Он коротко кивнул:

— Я это знал еще до твоего рождения, — ответил честно.

Слова отдались очередной порцией боли в нежной душе девушки. Она развернулась так, чтобы видеть лицо, подсвеченное алыми бликами:

— Зачем я тебе? Действительно, позлить отца? — в огромных глазах поблескивали слезы.

— Что за глупость ты говоришь? — недовольно отозвался демон. — Я похож на того, кто тратит время на подобное?

— А что же еще. Я не поверю в то, что ты хоть когда-нибудь сталкивался с нехваткой женского внимания, — продолжала юная волчица, касаясь собственных губ.

Он же целовал ее. Целовал страстно, не скрывая желания, будто действительно нуждался в этих поцелуях, больше, чем в чем-либо. Но все эмоции и чувства оказались ложью. Искусной ложью, как и говорил отец.