8
0
Она сорвалась с места, преодолела лестницу ведущую на улицу. Словно яростно пущенная стрела летела по садовой дорожке и ворвалась в сосновый бор в облике белоснежного зверя.
В нечеловеческом облике потребность свободы возросла в несколько раз. Воля требовалась больше, чем воздух, которым дышат, или больше, чем пища, что насыщает организм. Требовалась больше всего на свете…
С порывами ветра слуха достигали волчье рычание и человеческие крики, из всеобщего гама Ксюша выхватила умоляющие просьбы мамы и жалобно заскулила, не прекращая бег. “Она простит, она поймет”, — твердила волчица человеку.
— Ксения! — Балаам будто знал о ее следующем маневре, появляясь на несколько шагов впереди. — Ксения, — звал то гневно, то с болью в голосе, то прося. Не отставал, не давал даже видимости свободы, еще больше зля избранницу. — Не глупи! — выкрикнул, предугадывая задуманное.
Но волчицу было не остановить — она свернула на грохочущий звук воды, вкладывая последние силы достигла обрыва и прыгнула навстречу ледяной темноте.
— Неразумная девчонка, — прорычал Балаам, обхватывая волчицу в момент падения и не давая погрузиться в воду. — Я забираю тебя, — сообщил твердо, окутывая мраком.
Глава 11 Достань мне смертельный яд
— Отпусти меня, — первое, что гневно выкрикнула Ксюша, обретая человеческую форму. — Отпусти, — билась в стальных объятиях демона, упираясь ладонями в горячую грудь. — Отпусти! — зарычала, вскинув голову и встретившись взглядом. Балаам ослабил хватку — отступил, а волчица передернула плечами и отбежала, зло сощурив глаза. — Тебя я тоже ненавижу, — сообщила, глядя в алые провалы.
— С этим я справлюсь, — он сложил крылья, раздраженно тряхнув головой.
— Отвернись, — фыркнула, прикрывая обнаженную грудь и поворачиваясь к демону спиной, заозиралась в поисках чего-либо, скрыть свою наготу. В глаза ударила неестественная белизна комнаты, слишком яркая, кричащая. Девушка схватила пару подушек с дивана и развернулась к хозяину стерильного помещения, прикрываясь ими. — Что дальше? — спросила воинственно. А по ее щекам лились слезы. — Какие у тебя на меня планы? Мне уже начинать тебя любить безраздельно? Или сразу начнем с наследника? — шмыгнула носом.
— Для начала, я покажу тебе новый дом, — отозвался безрадостно.
— М-м-м, красивый, — повертела головой. — А теперь начинать любить? — вскинула острый подбородок, с которого срывались крупные капли.
— Ксения, — Балаам перестал расхаживать туда-сюда по гостиной.
— Девятнадцать лет Ксения, — отозвалась совсем по-детски и добавила, — хотя ты, наверное, и это знаешь.
— Я все о тебе знаю, — растер ладони, “собирая” с них огонь и обретая привычный для юной волчицы вид. — Привратник, — позвал, чуть повернувшись к широкой арке.
