0
0
Алиса закашливается и растерянно приоткрывает рот. Смотрит на меня как на идиота или сумасшедшего. Или сумасшедшего идиота.
— И от сына я отказываться не собираюсь, — сообщаю.
В одну секунду ее растерянность сменяется злостью. Алиса подбирается, смотрит на меня исподлобья и тяжело дышит. Прищуривается и подлетает вплотную.
— Так вот оно что! Решил отобрать его, да? Поэтому явился? Люблю… ага, как же. Думаешь, я на это поведусь? Снова решил со мной поиграть? Добреньким прикинуться?
Так вот как она себе все объяснила… Решила, что для меня наши отношения были игрой.
Алиса тем временем продолжает:
— Не наигрался еще, а? Достаточно, одного раза мне хватило! А ты… ты, — тыкает она в меня пальцем, — только себя и любишь.
Я вижу, как ее начинает потряхивать.
Беру ее за плечи в попытке успокоить, однако она пытается вырваться.
— Не трогай меня!
Тогда хватаю ее лицо в ладони и заставляю посмотреть себе в глаза.
Твердо, уверенно и медленно, чуть ли не по слогам, произношу:
— Клянусь, что не буду отбирать у тебя сына. Слышишь? И никогда не собирался.
Мне приходится еще несколько раз повторить, что я не собираюсь отнимать у нее нашего ребенка, и в конце концов ее глаза снова приобретают осмысленное выражение, а дыхание выравнивается.
— Тогда зачем ты здесь? — непонимающе тянет она.
Какой хороший вопрос. Чтобы рассказать правду. Извиниться. Все исправить. Сделать все, чтобы она меня простила. Жениться на ней. Родить еще кучу детей. Состариться вместе.
— Алис, я должен тебе кое-что рассказать. Это очень важно.
В этот гребаный момент из коридора доносится трель дверного звонка.
— Наверное, аварийка.
Алиса идет в коридор, я за ней.
Только вот за дверью совсем не сотрудник аварийной службы. Там стоит разъяренная блондинка с накачанными губами и километровыми ресницами-опахалами.
— Вы совсем охренели? — орет она с ходу и, отталкивая Алису, влетает внутрь. — Да я на вас всех собак спущу! Вы в курсе, во сколько мне обошелся ремонт, а?
Она тыкает в Алису пальцем, и я делаю шаг вперед.
— Эй, полегче.
Это еще что такое? Никому не позволено орать на мать моего ребенка.
Блондинка замечает меня, и нескольких секунд ей хватает, чтобы просканировать и мою одежду, и часы на руке.
Она продолжает, но уже не так бодро. Начинает загибать пальцы:
— Дизайнерский кухонный гарнитур, дизайнерские обои, дорогущая техника…
Она продолжает перечислять, и с каждым словом Алиса бледнеет все больше. В итоге прислоняется к стене и ошарашенно смотрит на гостью.
Черт, а если бы я не пришел сегодня, эта блондинка ее бы довела.
