Я тебе (не) подхожу (СИ)

Да я им хоть десять отчетов предоставлю, главное, что вопрос решен.

А теперь… кто поможет в этот раз? Боюсь, фонда помощи «сделаем ремонт затопленным соседям» не существует.

Я машинально начинаю гладить живот. Обычно такое нехитрое действие хорошо успокаивает. Жаль, не поможет раздобыть денег.

Через минуту слышу трель дверного звонка.

Неужели аварийка? Ничего себе скорость. Или… что, если это соседка снизу?

Ой-ой, я решительно не готова к разговору с ней. У-у-у!

Раздается еще одна трель.

Ну точно соседка, вряд ли аварийка была бы так настойчива.

Я спешно открываю дверь, и мои глаза расширяются до невиданных размеров.

— Назар?!

Глава 34

Назар

Секунда, и я замираю на месте, запечатлеваю в памяти образ Алисы.

Мгновенно дурею от ее близости. Стою как истукан и пялюсь на нее. А хочется не стоять, а поцеловать, обнять и не отпускать. Погладить ее живот, в конце концов, поговорить с сыном. Но не могу, пошлет ведь стопроцентно.

Так, Назар, для чего ты здесь? Чтобы млеть от одного ее вида и бессвязно мычать? Соберись.

И все-таки, как она умудрилась стать еще красивее, пока мы не виделись?

Мне присылали отчеты, которые она сама заполняла для получения лекарств от «фонда», но это совсем не то.

Там лишь сухие буквы. Тем не менее они мотивировали меня заниматься еще усерднее, не жалеть себя. Я не хотел терять ни дня.

Ничего не могу с собой поделать, любуюсь Алисой, глажу взглядом. У нее все тот же четкий овал лица, несмотря на беременность, те же пухлые манящие губы и глубокие голубые глаза. Которые смотрят на меня с непониманием, а потом сужаются.

Она цедит сквозь зубы:

— Ты, наверное, ошибся квартирой. Пока.

И пытается закрыть дверь.

Я просовываю ботинок внутрь, и у нее ожидаемо ничего не выходит.

— Нам нужно поговорить, — заявляю серьезно.

Взгляд сам собой задерживается на ее животе.

Алиса открывает и закрывает рот, ее щеки мгновенно наливаются краской, и она дерзко выпаливает:

— Тебе нужно, а мне нет. Ты уже выяснил что хотел. И нечего так пялиться на мой живот! Ребенок не твой.

— Ты не умеешь врать. Как и твоя тетя, — грустно усмехаюсь я и добавляю голосу громкости: — Не уйду, пока мы не поговорим.

— Что-то ты не торопился с беседами прошлые четыре месяца. Чего сейчас явился?

Я четко слышу в ее голосе обвинительные нотки и сарказм.

И даже радуюсь — кто бы мог подумать. Радуюсь ее злости. Это хорошо, что злится. Главное, ей не все равно. Больше всего я боялся наткнуться на безразличный взгляд.

— Я не мог прийти, иначе давно был бы здесь. В тот самый день, когда мы общались в последний раз. У магазина, — говорю я и затыкаюсь.

Решаю пока ничего не сообщать об аварии. Представляю, как в ее глазах мелькает жалость, как она охает. Нет, не эти чувства хочу вызвать в ней своим визитом. Ее жалость мне не нужна.