6
0
Аринка и не заметила, как Шумской сверкнул глазом-то на косу ее, что зажата была в руке боярича. Смолчал и вышел вон.
Ночь пала, глубокой стала. Машка уснула в уголку на скамье — положила голову на плечо Дёмке. Он и сам спал. Ксения веки смежила, головой оперлась на сыновью лавку.
А Аринка все шептала, все говорила с Фадей. Гладила по лицу, по груди — утешала. Так и досидела до времени, когда ночная тьма занялась мутной мглой предрассветной. Час наступил страшный… Самый смертный. Будто меж ночью и днем, на самой грани, открывается путь на Калинов мост, слышатся голоса умерших: зовут, манят к себе.
— Фаденька, пить хочешь? Воды принести? — Тот головой мотнул и за косу к себе тянет. — Что? Что сказать-то хочешь?
— Прости… — просипел страшно, отдал последние силы на слово покаянное.
Аринка смотрела в глаза умирающего парня, видел в них многое, и не отказала в последней-то просьбе.
— Я зла не держу, Фаденька. Не думай более об этом, — глазами засияла, а он тот свет и принял.
Улыбнулся счастливо, вздохнул и отошёл. Рука-то раскрылась, отпустила косу золотую…
Аришка склонилась над ним, поцеловала в лоб и уж после разбудила Ксению. Не слышала страшного материнского воя, криков Маши и Дёмки. Прижалась к стене, чтобы пропустить боярина Акима и воеводу — бежали к бояричу.
Выползла на крыльцо и колени подогнулись. Упала бы, если бы не крепкие руки Андрея. Взметнул Аришку и понес.
Сватовской каравай — сваты привозили с собой каравай, если сторона невесты тот хлеб принимала, значит, давала согласие на брак. Обряд сватовства очень непрост и долог. Здесь описан упрощенный вариант.
Думные бояре — появились несколько позже описываемого автором (условно) времени. Но ради сюжета автор немного опередил исторические события.
Глава 18
— Дёмка, шустрей давай, — Андрей понукал приятеля своего чубатого.
Второй день мотались по пограничным землям, стерегли. Андрей бы ни за что с места не снялся, если бы не Дёмка. Как девять дён-то миновало по Фаддею, так и утянул дружка на службу. Брата терять — худо, двойника — вдвойне. Маялся чубатый, вот Андрюха и выпросил его у Акима. Служба-то самое оно, когда горе одолевает. Боярин и сам в печали был, но сына отпустил. Взял с Шумского обещание, что живым привезет.
Да тут-то какая сеча-война? Соседские озоровали и все. Пока об этом Арине объяснял, чуть сам не рыдал. Золотая слезами умылась, вцепилась в кафтан и отпускать не хотела. Уговорил, нето.
Ехал, вспоминал пташку свою и грелся теми мыслями. Ждет! И не просто ждет, а к свадьбе готовиться. С тех думок снова накатило плотское.
Шумской с Ариной пост-то предсвадебный приняли, токмо не знали, что он таким строгим будет. Ить не поглядеться, ни обняться. И еще месяц ждать!"
"С того Шумской делался злым, да ярым.
