10
0Выхватила свою руку из перчатки резче, чем требовалось.
– И это все???
Аравин придавил ее холодным взглядом. Это было труднее, чем обычно. Прилагать усилия – в целом для Егора непривычно.
– А ты что хотела?
Глаза Стаси обиженно сверкнули влагой, и он едва сдержал громкие ругательства, заметив это.
– Что я хотела??? – звонкий голосок по-настоящему злой. Впрочем, Егор уже привык к тому, что она вспыхивает, как спичка. – Знаешь, Аравин, если ты когда-нибудь забросишь карьеру и решишь кого-нибудь тренировать – не делай этого! У тебя них*ена не получится!
– Выражения выбирай! – свирепо осадил он девушку, распаляясь вместе с ней.
– А знаешь, почему? – продолжала Стася, раздраженно жестикулируя. – Потому что ты не умеешь поощрять.
Предостерегающе выставив раскрытую ладонь перед ней, он потребовал:
– Умолкни, Заноза, умолкни.
– Нет, не замолчу! Ты же понимаешь, как мне сейчас необходимо твое одобрение.
– Какого черта ты завелась?.. Просто успокойся!
– Ты понимаешь! – в порыве эмоций она толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места, даже когда она проделала это еще дважды. – Не делай так! Не делай вид, что не понимаешь. Ты все понимаешь!!! И все равно отбрасываешь меня своим чертовым равнодушием. Прекрати это делать! Я уже поняла, что бесчувственность – это твоя чертова суперсила! Не демонстрируй ее на мне! Никогда!
Боль отчетливо читалась в Стасиных зеленых глазах. Девчонка выворачивала его наизнанку, и в данный момент он почти ненавидел ее за это.
Она не напрягаясь, вскрывала ему душу, *б вашу мать!
Адский холодок стремительно, но весьма ощутимо стянул его позвоночник. Кулаки бессознательно сжались."
"Все мышцы в теле напряглись, отяжелели.
Открестится. Отгородится. Вздернуть все заслонки. Срубить выброшенные трапы.
И, стиснув челюсти, он это сделал. Он отбросил ее.
– Уходи, – голос не злой и не раздраженный. Он просто неживой в своем безразличии. Кромсал влюбленное сердце Стаськи своей мертвецкой пустотой.
Сдерживая слезы, она непримиримо качнула головой.
– Это ничего не меняет, – сердито оттягивая канаты, выбралась из ринга.
Но гордо удалиться в раздевалку не получилось. Сделав пару шагов, она почувствовала сильное головокружение и поняла, что с ней что-то неладно. Машинально вскинула руку к лицу и тут же ощутила теплую влагу на кончиках пальцев.
Кровь.
Заторможено соображая, она растерянно ловила рукой алую жидкость.
– Боже… – сдавленно пропищала она, теряя всякий запал.
Кровь начала капать на пол частыми каплями. Но упрямство не позволяло обернуться к Аравину и попросить помощи.
Он не сразу увидел, что она тормознула. Скрученное положение и приглушенный писк – вот что его насторожило.
– Что за…?
Из дверей кабинета вышел Щукин.
