10
0И его возбуждение было чем-то больше, чем просто похоть. Оно накрывало его такой мощной волной, что он едва удерживался на ногах. Просто находясь рядом с ней.
Что же происходило внутри него? Куда подевалась выжженная пустота, и откуда пришел опаляющий свет? Его организм как будто решил отыграться за все безвкусные годы и в один миг обрушил на Егора сразу все возможные эмоции.
Аравин был абсолютно не готов к подобному.
Потому что помимо бушующей бури удовольствия от ее близости, где-то на задворках рождался самый настоящий страх. Он думал, что забыл это малодушное чувство. Но, оказалось, походу, нет.
Есть такие запрещенные удары, особенно в любви и в боксе – не то что вскрикнуть, вздохнуть потом не можешь. Стася недавно где-то прочла эту фразу и тогда лишь посмеялась. А теперь была полностью согласна с неизвестным ей человеком.
Ей нужно было срочно взять себя в руки. Второго шанса на ринге ей Аравин не даст.
Но, когда она снова распахнула глаза, то была несколько обескуражена застывшим вместе с ней Егором.
Не раздумывая, она со всех сил толкнула его перчаткой, которую он сжимал у груди, тем самым отталкивая от себя, и яростно прошептала:
– Я тебя поняла, Аравин!
Он слегка покачнулся, не сразу обретая равновесие, и кивнул.
– Тогда наступай, Заноза! – его голос был грубым и хриплым, а глаза темнее обычного, но ей это понравилось. Кожа в который раз покрылась мурашками, шею защекотало.
Сжав кулаки в перчатках, она быстро, пока не растеряла храбрости, двинулась к нему. Стася убеждала себя, что Аравин всегда сможет защититься от ее ударов.
Она провела резкий джеб левой рукой. И почувствовав, как Егор легко блокировал удар, расслабилась окончательно. Наступала так же быстро, как он перемещался, и пробивала, не сдерживая сил.
Разумеется, Стася ни разу так и не попала в цель. Но она на это и не рассчитывала.
Изредка Аравин выбрасывал свою руку к ней, вынуждая ее уклоняться и пригибаться. Стася работала на скорость, ведь именно этого он от нее требовал.
Она так хотела, чтобы Егор понял, что она готова к рингу. Иначе она просто свихнется, продолжая боксировать с грушей.
В конце спарринга девушка вспотела и запыхалась гораздо больше, чем Аравин, но была довольна собой.
– Ну как? – прерывисто спросила она, пока он помогал снять ей перчатки.
Егор окинул ее коротким хмурым взглядом и продолжил заниматься шнуровкой, которую они завязали очень туго, чтобы удержать перчатку на ее тонкой кисти.
– Что скажешь? – не сдержавшись, девушка широко усмехнулась.
Но он продолжал молчать.
– Егор? – сердце сжалось, предчувствуя очередную порцию дегтя.
Стася ведь не отстанет. Аравин это понимал.
– Лучше, чем я ожидал, – откровенно и в тоже время уклончиво ответил он.
Девушка раздосадовано выдохнула.
