10
0Но, Господи, как же она не хотела! Словно сам черт подмывал взглянуть на сидящего рядом мужчину. Долго не сопротивлялась этому желанию. Повернула голову и тихонько вздохнула. Неясное спокойствие опустилось на ее плечи.
Возможно, все правильно. Есть шанс, хоть и мизерный, что так и должно было быть. Почему нет, в конце концов? Если жизнь свела их разношерстные судьбы, это ли не знак? Разве должна она чувствовать себя виноватой в этих чувствах?
В этом безумном спокойствии шалела от новых ощущений.
Нежное порхание бабочек в животе. Гулкое биение сердца в груди. Пьянящее головокружение от какой-то самозабвенной эйфории.
Сейчас, рядом с ним, ощущала себя совершенно по-другому. Незнакомо. Будто что-то бесповоротно изменилось. Словно внутренний мир, все восприятие перевернуло с ног на голову.
Наполнилась чем-то новым. До конца неосознанным. Много сил нужно, чтобы полностью осмыслить произошедшие в себе перемены.
Одно четко уловила: поставила точку в прежнем этапе. Все. Нулевая отметка.
– Для боксера – курение непозволительная слабость, – машинально упрекнула она его.
Аравин, игнорируя ее беспокойство, глубоко затянулся. Стася вздохнула. Прошлась несмелым взглядом по мужчине. Волосы отросли. Не критично. Со стороны обычная мужская стрижка. Но не привычный для Егора ежик.
– Ты где такое слышала? – спросил он, выпуская ноздрями тонкие струйки дыма.
– Люди говорят…
– Люди вечно что-то говорят, – равнодушно заметил Егор. – Человечеству в целом свойственна стадность.
– Но тебе все же нельзя курить.
Неожиданно он спрятал напускную небрежность. Повернулся к девушке, придавливая напряженным взглядом, смотрел сверху вниз."
"– А тебе нельзя меня воспитывать! – выбросил в окно остатки сигареты.
Стася слабо улыбнулась, решив для себя, что его непоколебимая холодность не испортит ее парящего настроения.
– Я просто пытаюсь объяснить тебе, что переживаю…
– Мимо. У меня мощный резист к любого рода объяснениям, граничащим с навязыванием собственного мнения.
– Егор, подожди! – порывисто остановила она его, выставив перед собой открытую ладонь. – Во-первых, я ничего тебе не навязываю… Во-вторых,… ты сам все прекрасно понимаешь. Кому я пытаюсь объяснить?..
Он качнулся вперед, чуть сокращая расстояние между ними. Всматривался в мерцающую зелень ее глаз в попытке разглядеть что-то конкретное. Не смог. И не полумрак салона ему в этом сейчас помешал. Она прикрыла веки, опуская взгляд вниз. В который раз безотчетно отметил роскошный веер ресниц. Он так часто стал обращать на них внимание, что скоро будут сниться эти длинные ресницы.
– Ты права, – сказал он вполголоса, – я сам все знаю. Разговор в данном случае бессмысленный.
Стася издала легкий смешок и вскинула голову. Задохнулась, встретившись с ним взглядом.
