10
0Смотрела на бабу Шуру, изо всех сил сдерживая рвущуюся из груди порывистую просьбу скорее возвращаться домой. Но, видимо, Аравина знала девочку слишком хорошо и прочитала эту тоску в обращенном на себя взгляде.
– Что-то ты у меня совсем грустная стала, – обеспокоено сказала она.
Стася тяжело вздохнула.
– Баб Шур, ты только не болей, хорошо? – взволнованным шепотом попросила она.
– Разве я могу тебе отказать, когда ты так на меня смотришь? – с усмешкой ответила женщина. – Эх, зря, видимо, я тебя на Нинку оставила… Не ладите?
Стася опустила взгляд, приготовившись бессовестно соврать.
– Ладим… – хотела добавить еще что-то для убедительности, да не хватило выдумки. Поэтому просто повторила: – Ладим.
– Вижу, не слепая, что натянуты между вами отношения.
Безотчетная теплота к Аравиной заставила Стасю мягко улыбнуться.
– Даже если и так… – девочка пожала плечами, – до следующего воскресенья определенно доживем.
Баба Шура расплылась в ответной усмешке.
– Стаська, Стаська…
– Ты только не болей, ба, – снова попросила девочка. – И все будет шоколадно!
До приезда Егора они успели переброситься еще парой незначительных фраз о школьных мучениях Стаси в преддверии государственной итоговой аттестации. Из чего девочка сделала вывод, что баба Шура волнуется по данному поводу больше нее самой.
– Понавыдумивали! В наше время было проще, и глупее мы не были. Тоже мне, система образования! Только бы детей мучить.
– Ты еще из-за этого волноваться будешь? – со снисходительной усмешкой спросила девочка.
– Буду, – упрямо воскликнула женщина. – Тоже мне!
– Все под контролем, ба! Я словно дирижабль, следую по жизни независимо от внешних потоков воздуха, – рассекая руками пространство палаты, Стася причудливо изображала упомянутый летательный аппарат. – Парю в придуманном самой собой направлении… и попадаю, куда надо!
Баба Шура добродушно засмеялась столь живой фантазии девочки.
– Чудышка ты наша!
***
Сумрак автомобильного салона рождал некую неопределенность между ними. Позволял мыслям дорисовывать то, чего нет на самом деле.
«У каждого – свой грех», – сказал он ей. И теперь она понимала, какой у нее.
Боготворить мужчину, который ей пускай и не кровная родня, но все же довольно близкий человек. Его следовало уважать и любить по-сестрински. И все это было. Но было и совсем другое… Иная любовь, незнакомая ранее.
Стася мысленно благодарила Егора за то, что не цеплял ее разговором. Всю дорогу ехали молча. Она боялась даже посмотреть на него. Казалось, что один лишь взгляд выдаст ее с головой.
Сейчас же, перед воротами дома, не торопилась уходить.
Аравин приоткрыв окно с водительской стороны, впустил гуляющий снаружи прохладный воздух в салон. Характерно чиркнула зажигалка – закурил.
Знала, что пора уже.
