Я куплю тебе новую жизнь

– Иначе, тебе не понравится то, что я могу тебе рассказать.

– Моя фамилия Сладкова! – раздражено закричала она, громко шмыгнув носом в платок. – Сладкова!!!

– Я знаю, как твоя фамилия, – все также спокойно ответил он.

Глава 8

Ночь и боль, завяжите мне лентой глаза,

Чтобы я не видел, как сон крутит время назад;

Осознав, как янтарь намокал в ее глазах,

Отпустил, ничего не сказав...

© Nефть и Мовчан Олег

Стася задумчиво смотрела на быстро мелькавшую за окном светопанораму. Яркие вывески, огни машин, уличные фонари, далекий свет в чужих квартирах. Все сливалось и никак не впечатляло.

Поникшая и грустная, сжалась на пассажирском сидении. Хотелось втиснуться в него поглубже. Укрыться от всего. И ни о чем не думать. Чтоб совершенно пусто было в голове.

Но, к сожалению, так нельзя… В голове было шумно.

Искоса бросила взгляд на Егора. Сильные руки расслаблено лежали на руле. Что раздражало больше всего, так это его спокойствие. Сосредоточен исключительно на дороге. Ни одного раза не взглянул в ее сторону. Будто и забыл, что едет не один. Только иногда на светофорах длинные пальцы, словно в нетерпении, постукивали по затянутому в карбон рулю.

Стася замерзла. Поежилась, ощущая, как неприятный озноб пробежал вдоль позвоночника."

"Поерзала на кожаном сидении и натянула рукава длинного свитера на кисти рук. Невольно вспомнила, когда впервые сидела в этой машине. Та же тягучая музыка в салоне, та же глухая стена между ними. Хотела нарушить молчание. Срочно что-то сказать. Иначе задохнется в этой вязкой тишине.

– Любишь «Сплин»?

Аравин не ответил. Лишь бросил безучастный взгляд на соседнее сидение. Но она уже не могла замолчать. Нужно было говорить.

– Непростые у них песни. Но мне тоже нравится, – честно сказала, не придумала. С десяток песен этой группы было у нее в плейлисте.

В этот раз Егор даже головы не повернул.

Полное безразличие со стороны мужчины вызвало новую волну обиды.

– Как думаешь, в какую сторону я ударюсь после того, как ты запретил мне заниматься боксом? – спросила едко, хотя хотела, чтобы голос прозвучал равнодушно. Не умела так. Рано ей еще с Аравиным тягаться.

Челюсти Егора сжались. И эта реакция ей даже понравилась. Потому продолжила, не обращая внимания на то, как сердце с опаской забилось сильнее.

– Что бы ты хотел, чтобы я делала? Может, мне пойти на курсы кройки и шитья? Или вышивать крестиком? Хотя все это настолько скучно, что прям не знаю… – сделала вид, что правда задумалась. А сама едва справлялась с дыханием. Так сложно было говорить ровным и спокойным голосом, когда внутри все переворачивалось. – Чем в твоем понимании занимаются девочки? – немного издевки, не скрывая иронии.

– Вот ты неугомонная! – раздраженно выплеснул Егор, не отрывая глаз от дороги.