10
0
Все вышло намного сложнее, чем Аравин думал. Не передать словами то, что он испытывал вдали от Стаси. Скучал? Бл*дски скучал! Сердце ныло и ныло. Безостановочно. Из него словно вытащили незаменимую деталь. Не подыхал. Жил. Но не получалось нормально функционировать. Без Стаси пустой воздух резал легкие. И солнце не грело. И кислород не насыщал. Его сердце тормозило. То и дело совершало реверсные движения. Откат событий. Красочные воспоминания: ее голос, ее запах, ее глаза… Его Стаська.
Мысль сюрреалистичная и какая-то пацанская, но Егор не успел насмотреться на нее. Сделал шаг назад и осторожно приподнял лицо девушки.
«Господи…»
«Какая же она красивая!»
Эмоции рвались из него, и он хотел донести эти оборванные мысли до Стаси.
– Ты нереально красивая.
Ее щеки приобрели тот самый нежный оттенок розового, что Аравин так любил."
"– Спасибо, – мило поблагодарила она, и его взгляд бессознательно сосредоточился на алых губах девушки. Машинально двинулся по привычной траектории. Наклонился к ее приоткрытому рту. На мгновение остановился, растягивая сладостное предвкушение. Окинул взглядом ее прелестное лицо, откладывая в памяти момент, когда она официально стала его.
Стася прерывисто вздохнула и облизала свои губы, делая их влажными и отчаянно зовущими. И… он сорвался вниз. Накрыл ее губы в жадном поцелуе, чтобы взлететь к воздушным островам вместе с ней.
Это тот самый момент, когда голова отключается. Эмоции накрывают плотной волной. Поглощают любые доводы рассудка. Ты отцепляешься от страховочных тросов и взлетаешь. Паришь над вселенной, удерживаемый силой своих ощущений. И если когда-нибудь, в будущем, тебе придется упасть, ты готов разбиться.
Обхватив лицо Стаси обеими руками, Егор прижался ближе. Лизнул распахнутые сочные губы.
– Ты моя, – прохрипел, едва отрываясь.
– Твоя. Да… твоя, – эти слова тонули между ними, но они этого не замечали.
Без какого-либо промедления, Стася позволила настойчивому языку Аравина скользнуть между своих губ. Коснулась его шершавости кончиком своего языка. Поделилась теплой сладостью. Ее божественный вкус, такой знакомый, и такой желанный для Егора, сейчас являлся сокрушающим нокаутом. Он просто терял связь с внешним миром.
По опыту Сладкова значительно уступала всем его предыдущим подругам. Но ее нежные и открытые ласки воспринимались намного острее.
Предупреждающие лампочки красными огнями вспыхнули в остатках сознания Аравина, когда она инстинктивно потерлась бедрами о его выступающую плоть. Но он, черт возьми, ничего не смог с собой поделать. Руки скользнули вниз. Опустились на манящие округлые ягодицы.
«Боже!»
Прижал ее плотнее к напряженной и жаждущей плоти. Взаимные рваные вздохи и глубокие стоны заставили их на мгновение разъединиться.
