10
0
Горячее возбуждение растекалось по натянутым венам и отзывалось сладкой болью в области паха. Егор знал, что не получит главный приз, но это нисколько его не останавливало. Просто целуя Стасю, он получал колоссальное удовольствие. Взлетая, оно беспорядочно билось в груди.
Не было никакого плана. Никакой тактики. Просто долгожданная близость.
То, что он чувствовал, ощущалось невероятным. Потому что впервые задевало не просто поверхностно. Каждая часть его тела откликалась на Стасю.
Как объяснить? Аравин словно провалился в холодную воду, и там неожиданно попал в теплое течение. Кожу покалывало, мышцы под ней дрожали.
Он потерялся от полноты своих ощущений!
И не мог остановиться, пока Стася мягко его не оттолкнула.
– Я не могу дышать, – быстро глотая воздух, сказала она.
Егор же и не был готов отпустить Стасю так быстро, и понимал, что должен это сделать. Оставляя на ее щеке быстрые поцелуи, переместил руки ей на талию. Легко приподнял над собой, наслаждался тем, как ее волосы обволакивают его лицо. И поцеловал в губы на этот раз очень сдержано. Коротко. Он и не помнил, чтобы когда-то целовал так девушек. Это не тот вид поцелуя, который дарят, занимаясь сексом. А в других случаях Аравин не целовался.
Опуская Стасю на ноги, отстранился и отошел на приличное расстояние.
В попытке успокоить колотившееся сердце и выровнять судорожное дыхание, Сладкова обхватила себя руками. Она во все глаза смотрела на Аравина, и его потяжелевший взгляд читался ничем иным для нее, как «у нас большие проблемы». Но Стася не хотела сейчас возвращаться в трезвое мышление. Позволила себе зациклиться на их недавней близости.
Впервые за сегодня она ему улыбнулась. И Аравин, тяжело контролируя интенсивную пульсацию в груди, осознал: что бы ни случилось, он всегда будет ее любить.
***
Их обоих словно замкнуло. Всю дорогу молчали, не в силах что-либо обсуждать. Реальность кричала о том, что в каждом из них таились семена саморазрушения. Что Аравин, что Сладкова: оба трудные люди. Они выбрали разные способы борьбы с внешним миром, и сейчас, неукротимо притягиваясь друг к другу, они все же не могли существовать на одной орбите. Соприкасаясь, сладко жалили друг друга. Ну, а дальше как?
Заговорили только полтора часа спустя. У ворот дома. И, как Стася ни готовилась к худшему, все получилось болезненно неприятно.
– Мы должны оставаться вменяемыми, – жестко осадил Аравин любой ее порыв.
Она лишь молча посмотрела на него.
А потом зазвонил телефон Егора, лежавший на приборной панели.
«Лена К» – для Стаси это имя, словно удар под дых. Резкая вспышка боли. И такая ярость накатила, что на секунду аж дурно стало.
Стремительно выскочила из Ауди, громыхнула дверью. Пока бежала к воротам, слышала, как вышел из машины Аравин.
– Стася, стой!.. Бл*дь...
