10
0
Он готов убить того, кто посмеет оспорить эти слова.
Димка отреагировал благоразумно. Осторожно кивнул, никак не протестуя. Но через некоторое время, когда оба уже были полностью одеты, все же добавил:
– У нее неплохой удар левой. И она использует его неожиданно.
Аравин чрезвычайно медленно обернулся.
– Ты был с ней на ринге? – спокойно спросил он, демонстрируя поистине железную сдержанность.
Кривоватая улыбка снова расползлась по поврежденному лицу Прохорова, и Егор по себе знал, что эти гримасы приносили парню боль. Но также очевидно было и то, что ситуация его немало забавляла.
У Аравина возникло дикое желание отправить Димку на больничную койку. И очень надолго. Не привык действовать импульсивно и необдуманно. Но в данную минуту ярость захлестывала все разумные мысли.
– Меня Натаныч просил, – наконец простодушно ответил Прохоров, не прекращая улыбаться.
Зверь внутри Аравина угрожающе заревел. Ё* твою мать, он не разрешал Стасе с кем-либо, кроме него, боксировать! И Щукин это знал. Как знала и Стася! Если бы не болтливость Прохорова, они бы просто скрыли это от него.
Сильный удар в грудную клетку резко отбросил Димку на металлические шкафчики.
– Бл*дь, просто держись от нее подальше!
Протяжной стон сорвался с губ парня, но прокашлявшись, он снова болезненно улыбнулся.
– Я тебя услышал.
Внезапно Аравину стало не до Прохорова. Нацелился на выход, но сдавленное бормотание мимо воли скользнуло за ним:
– ...да на мне живого места не осталось... но всегда, пожалуйста...
Для Егора всегда было очевидно, что у Димки свои причины для безрассудства и агрессии. Но его это никогда не заботило. А сейчас и подавно Аравину не нужны чужие проблемы. Потому что он решил увидеть Сладкову.
***
Спешно пробираясь сквозь шумную толпу школьников, Стася едва справлялась с наполнявшим ее бессильным раздражением. Она старалась оторваться от болтливых одноклассников, и как можно быстрее оказаться за воротами гимназии.
В эти долгие секунды девушка готова была назвать себя социопатом, так сильно ее душил поток несдержанных подростков. Их голоса, запахи и лица смешивались в Стасином затуманенном сознании.
Видимо, просто день сегодня выдался очень напряженным. Сначала ее мозг попытался переварить длинную устную рецензию седеющего учителя русской литературы на роман Толстого. Некоторые выводы педагога ввели Стасю в откровенный ступор. Она не понимала, что с ней было не так, но определенно она имела совершенно иное мнение о поведении героев. Настолько отличительное от массового, что озвучивать ей его явно не следовало. Поэтому она старательно делала нужные пометки в своей тетради, в надежде перенять чужое мышление.
