Гридень. Начало (СИ)

Почему-то было приятно его видеть, да и вообще… Кони, походные сумки, трофеи с убитого половца. Прямо богатею на глазах.

— Так я пошел. Ты погнался за татем, а я в обход. У них же должны были быть кони и еще тот, кто за ними присматривает. Там новик оказался, бездоспешный, — говорил Ефрем, явно гордясь собой. — Убил я его, Господи прости.

Новик перекрестился.

— Потом я тебе объясню, что такое приказ и можно ли его толковать по-своему, — сказал я, посчитав неуместным отчитывать Ефрема.

Я звал его за собой, чтобы без вот таких геройств, на грани, даже не убить, а взять живым врага.

И черт с теми конями, пусть и трофей это знатный, но жизнь важнее. Ладно… все равно еще учить десяток, да самому учиться у ратников. А пока, мы без каких-либо терзаний раздели моего половца, забирая у него все, даже пропотевшую рубаху. Не носить, так на ветошь сойдет. Бумагу делать буду с таких тканей!

— Добро, — сказал князь, когда мы вернулись, держа за уздцы пять коней. — Отдай покуда коней иным ратникам в заводные, после заберешь. А за прыть такую… Того, твоего коня верну, что у Берлады забрал.

За прыть? Разговор шел о том, что как только я стану ратником, мой второй конь вернется, но стоит ли сейчас спорить? А так, коней уже немало, даже с учетом проданных.

А прибыльное это дело — в дружине воевать! Вот только можно же воевать недолго, а стать для кого-то другого трофеем.

— У них девять десятков ратных и много коней, кои сдерживают в пути более, чем помогают. Награбили они, видать, знатно, — говорил Боромир на импровизированном Военном Совете.

Тут был и я. Десятник, как-никак, получается, что еще и глазастый, героический. Все прошли мимо наблюдателей, а я почуял неладное.

А информация была от того половца, что уже голым и немножко мертвым лежал, на радость зверью, чуть в стороне. Лавр подранил степняка, степняка пленили ну а после дело техники и хоть какого знания некоторых фраз на половецком языке. Правда, когда кипчаку стало ну очень больно, он вдруг вспомнил, что и по-русски сносно изъясняется. Так что допрос прошел быстро и успешно.

— Мы отстаем от них на полдня, но нагоняем, — сказал Никифор, прожевав кусок хлеба.

Да, на этом Совете покормили. Всем командирам дали по хорошему ломтю хлеба с княжеских запасов и вяленного жутко соленого мяса.

— На броде им придется хорониться и осмотреться. Сразу не пойдут. Все может быть и вышгородские ратники могут идти в Киев, кои кипчаков быстро посекут. Так что время немного отыграем. Жалко, что пленных у них нет, а то замедлились бы. Только три девицы, да отрок один, — сказал Боромир.

А после вновь погоня. Переход, отдых, новый переход. Ночь, четыре часа сна, переход, отдых… На утро следующего дня мы подходили к тому месту, куда должны были прибыть кочевники.