Гридень. Начало (СИ)

Все же армия — это четкая система, чем больше в ней порядка, тем слаженней и сильнее она становится. Французы в Столетнюю войну, на первом ее этапе имели огромную рыцарскую конницу, генуэзских стрелков, но не имели порядка. Вот и отхватывали периодически, но чувствительно, когда вчерашние крестьяне с луками их громили. А всего-то и нужен был порядок, управляемость и вменяемые командиры.

— Всем стой! — скомандовали впереди и я заметил, как многие ратники с облегчением вздохнули.

Немало физических и, может и в большей степени, морально-эмоциональных сил было потрачено при выходе из Киева, а после бешенная, насколько только позволял лес, скачка.

— Отдыхай! — скомандовал полусотник Никифор и сам, как только слез с коня, рухнул прямо на землю, обильно поросшую травой."

"Его примеру последовали и остальные, правда уже через минут пять такой передышки воины стали обихаживать своих коней. Человек может устать, но это не повод, чтобы не смотреть за конями.

Кто-то проводил по шерстке животных чем-то, что можно назвать скребком, иные пытались поить лошадей из бурдюков, полных вовой. Причем воины не сами первыми пили, а поили коня.

Без такой животинки, здоровой и сильной не стоит рассчитывать на выживание в бою, так что тут все правильно. Я и сам занялся своим конякой, пусть и собирался пересаживаться на заводного.

— Спирка? Сало есть? — выкрикнул я, заприметив дьячка. — А, если найду?

Так себе юморок, чисто для себя, но это некоторая разрядка. Вообще я просмотрел момент, нужно было Спиридона посылать вместе с Боброком. Не место тут ему. Но и сам Спирка, словно приклеился к моему десятку. Видимо, он осознал, что теперь может даже ниществовать, коли не рукоположен.

Кто он? Да никто. Говорит, что кроме религии разбирается в кузнечном ремесле, но такое тщедушное создание может быть только теоретиком. А тут теория не развита, ты либо практик, либо «иди к Ящеру мальчик и не бегай у мастерской!»

— Есть сало, — почти шепотом сказал Спиридон, подойдя ко мне поближе. — Чего кричишь-то так. Нынче сбегутся все, а у меня малый шмат.

«Тиха украинская ночь, но сало все же перепрячу,» — подумал я, но не стал озвучивать очередную фразу, не понятную для других.

Какие же здесь вкусные продукты! И пусть сало чуть жевалось, было плохо просолено и несколько увяло, а шкурку можно было только проглатывать, не жуя, так как это напрасный процесс, если нет цели накачать лицевые мышцы, все равно — вкуснотища.

Голод резко изменяет вкусовые приоритеты и рецепторы.

— Встаем! — прокричал Никифор, но он лишь вторил приказу, поступившему от князя.

Казалось, что лучше бы и не отдыхали, так как вставать было мучительно. Благо, сало хорошо легло в пищеварительную систему. А это, как ни крути, очень калорийный продукт, даже если и плохо приготовленный.