Господин следователь. Книга восьмая

А нет ли у них чего-то за душой, кроме прекрасной идеи? Револьвера там, или бомбы?

А если, предположим, об организации, которую создал Вадим, узнает начальство? Губернатор, исправник? Они вначале начинают думать невесть что, но потом узнают истину. Восхищаются, пишут письмо государю или министру. А вышестоящее начальство благословляет. А заодно и берут под контроль. Легализуют организацию, присваивают «тайному обществу» наименование какой-нибудь дружины имени какого-то героя или святого. Но если деятельность ребятишек официально поставить под контроль, это сразу же убьет саму идею. Тут, конечно же, появляются варианты создания официальной детской организации, вроде скаутов или пионеров, но об этом пока рано.

Значит, все-таки тайна. Но об этом может знать местный батюшка — отец Аркадий. Все-таки, мальчишки к нему и на исповедь ходят, а а если батюшка авторитетный — то за советом. Отец Аркадий все узнал и одобрил.

Как на это посмотрит и цензура и наш с Анькой главный читатель — государь император?

Но если каждый раз оглядываться на цензоров, так лучше ничего не писать. На этот раз упрусь рогом. Если предложат внести изменения — лучше пусть не печатают.

Но можно запустить пару намеков о том, что на самом-то деле взрослые и облеченные властью люди обо всем знали. А если нет — так грош им цена. Доведись до меня, пусть я к политике отношения не имею — просто узнаю о возникновении тайного общества, обязательно начну выяснять — что, где и как?

Если поставить себя на место… не губернатора, а своего друга Абрютина? Василий– человек мудрый. Что бы он сделал, узнав о появлении в его уезде тайной (!) подростковой организации, которая занимается филантропией? Стал бы он ее запрещать или гнобить? Ни в коем разе. Думаю, Василий Яковлевич, аккуратненько бы подвел к ним кого-то из чиновников помоложе, а за их отсутствием толковую девушку, ту же Ольгу, старшую сестру Жени. С тем, чтобы направлять деятельность мальчишек в нужное русло. Вон, допустим, стоит баржа с дровами, а ее некому разгружать. А госпиталь замерзает. Вот здесь бы мальчишки и пригодились. За ночь бы разгрузили, а потом, вместе со всеми, ходили и ахали — а кто это сделал?

В нашей повести можно так и сделать. Ольга, предположим, узнает о необходимости что-то сделать для города, ненароком предлагает сестре, а та доводит до Вадима. Допустим, нужны добровольцы для строительства железной дороги. Взрослые не хотят, а подростки, своим примером воодушевляют и вдохновляют… ага.

Партия сказала — надо, комсомол ответил — есть! У нас говорит государь, а отвечает трудовая молодежь.

Другой вопрос, что рано или поздно «благотворителям» все-таки захочется, чтобы о них узнали. Увы, такова человеческая сущность. Любой труд должен быть оплачен.