Господин следователь. Книга восьмая

Хотел спросить — и на кой ты ее привел, если самоубийство, но вместо этого встал со своего места и помог женщине расположиться на «гостевом» стуле.

— Так точно, — доложил городовой. — Свекровь покойной Катерины — Ангелина Михайлова. В покойницкую сводили, опознала невестку, бумажку про опознание составили. Господин пристав велел к вам вести. Дескать — чтобы все сразу и сделать.

То, что это свекровь, я и сам догадался. Опять-таки не понял — зачем она мне? Точно, избаловал я полицию, ничего сами не хотят делать.

Я думал, что свекровь утопленницы какая-нибудь Кабаниха, сжившая со свету невестку. Ба, так у той, из «Грозы», даже имя-то было Екатерина.

Отвлекся. Так вот, полагал, что увижу суровую «матриархиню», а здесь расстроенная донельзя женщина. Водички бы ей дать, что ли. Вот только, графин у меня пустой.

— Фрол, — протянул я городовому графин. — Не в службу, а в дружбу — спустись к служителю, пусть наполнит.

— Да я и сам сейчас на колодец сбегаю, — хмыкнул Егорушкин.

— Не надо на колодец, — испугался я. — К Петру Прокофьевичу подойди — он все знает.

Знает служитель, что у следователя бзик — не пьет сырой воды, хоть бы и из колодца, поэтому у ветерана имеется специальный кувшин, в котором держит для меня кипяченую воду.

Из родника бы попил, если родник в лесной чаще, а сырую воду из колодца возле здания Окружного суда, когда недалеко коновязь, а вокруг стоят жилые дома, с примыкающими к ним сортирами — ну его на фиг!

Фрол ушел, а я начал рассматривать свекровь, зачем-то пытаясь определить ее нрав. Не иначе, боялся, что сейчас начнет скандалить.

— Ангелина, а по батюшке-то вас как? — спросил я.

— Никодимовна я, — ответила женщина, а потом, посмотрев на меня, спросила: — Катьку-то резать будут?

Не сразу и понял, что она имеет в виду, потом дошло.

— Будут. Только не резать, а проводить вскрытие, — сообщил я, стараясь, чтобы мой тон был не слишком-то хамским или циничным. Решил пояснить: — Нам, Ангелина Никодимовна, нужно убедиться, что Катерина сама с собой покончила.

— А разве ж не сама? — горько усмехнулась женщина. — Кто бы Катюху топить-то стал? Вон — городовой-то наш говорит, что сама утопла, что доктор это подтвердил. Так чего еще-то? Ее и так за кладбищем хоронить станут, чего ж издеваться-то?

Ну да, и доктор подтвердил, да и показания Ракоеда — пусть и косвенно, но подтверждают версию самоубийства. Но…

— Доктора тоже люди, ошибаться могут, — туманно ответил я. — А нам, как я уже сказал, точность нужна. Все могло быть. Предположим — ударили девушку по голове, засунули в воду, она очнулась, но уже поздно было — наглоталась воды.

— Катерина-то замужняя баба, какая она девушка? — удивилась свекровь утопленницы.