Гнездо Седого Ворона

Тот отпрянул в сторону, но Лешага, перекатившись, уже был рядом с ним, стремительно вырвал карабин из рук караульщика, одним движение выщелкнул затвор и кинул бесполезное оружие первой жертве.

Юноши замерли, понимая, что незнакомец попросту глумится над ними. На самом деле это было не так. Бывший страж просто хотел объявить о своих дружеских намерениях, и не схлопотать пулю в момент объяснения.

— А теперь стойте! — торжественно объявил воин, широко разводя руки и демонстрируя, что кроме ножа, короткоствола и подсумка с гранатами не имеет при себе никакого оружия. — Стойте и слушайте!

Он говорил резко и громко, так что водоносы, в первый миг побросавшие ведра наземь и судорожно пытавшиеся сообразить, идти ли на помощь караулу, или бежать в панике, также замерли, внимая словам чужака.

— Я пришел с миром, и я привел Лилию. Она — моя женщина. Всякий, кто желает оспорить это… — Леха огляделся.

Желающих не нашлось. Он поднял руку вверх, развернул ее ладонью к месту, где скрывалась девушка, и резко опустил вниз. Спустя пару минут из лесу появилась девушка с двумя автоматами в руках. Следом за ней двигалась Стая.

Впереди, готовый охранять Лилию от любого посягательства, гордо выступал Черный, всем своим видом давая понять, что он еще не завтракал, а поутру предпочитает подкрепляться теми, кто не понравился хозяйке.

— Староста говорил, что сегодня ты можешь появиться, — наконец пришел в себя глава караула. — Но зачем же так… Он ждет вас в своем доме. А тебя, воин, — хозяин карабина кивнул в сторону Лешаги, — желает видеть Смотрящий Вдаль.

* * *«Достоин порицания убивающий ближнего своего, но вдесятеро должен быть наказан тот, кто, имея шанс спасти душу заблудшего, скажет „Я утомился“.

Что он, как не ветвь засохшая, выпивающая жизненный сок из всего древа?! Отсеки же лишнее, чтобы расцветало главное».

Эргез перевернул страницу. Оформленная тиснением и тонкой росписью книга заветов Аттилы была написана черной запеченной тушью на выбеленной коже отступников — тех, кто, узрев свет истинной веры, решил отринуть его и предаться демонической похоти Ноллана, желавшего овладеть миром, точно жеребец смирной кобылкой.

«Да не остановится рука ваша и сердце не дрогнет, умерщвляя предавших слово Творца Небесного.

Отсекайте лишнее, ибо мертвые ветви не сеют добро. Разнесут они семена ненависти, и живущие вокруг будут гнать детей Истины, как изгоняют голодных псов из нищего селения»."

"Эргеза уже много лет тревожила эта строка. Он помнил, как в одну из первых зим после Того Дня снегопады были столь обильны, что никому не под силу было идти за едой, которую обычно доставляли на горное плато. Четыре смены лун они с надеждой смотрели в сторону перевала и ждали, когда утихнет метель. Запасы кончились быстро.