Гнездо Седого Ворона

Эдвард в ужасе смотрел на вырастающие тут и там грибы ядерных взрывов, а затем огромную мутную волну, сносящую все на своем пути. Возможно, и центр управления полетом, поскольку в один миг изображение вдруг закрутилось и ушло резко в сторону.

«Они просто не успели запустить второй носитель», — сообразил Эд.

А волна все шла, захватывая пространства, которые видели зрачки камер наблюдения. Затем у подножия гор она попыталась было вскарабкаться на отвесные скалы и схлынула, обглодав склоны, еще недавно поросшие лесом.

— Какой ужас, — прошептал Четвертый, зажмуриваясь.

В школьные годы он много слышал о Том Дне, но видеть происходившее тогда своими глазами ему не довелось, да и кто знает, довелось ли кому-нибудь в Эндимион-сити. Он не мог точно сказать, сколько просидел так, в оцепенении, изо всех сил сжимая пальцами виски.

Нет, конечно, после такого никто не мог выжить! Ему снова вспомнился огромный теплоход, который серые валы несли на скалы, то подбрасывая, то переворачивая, пока, наконец, не расплющили о горный утес.

— Никто не выжил, — прошептал Ноллан, открывая глаза. Неясно, сколько лет ускоренной перемотки записи он сидел в полузабытьи.

Зрачок камеры скользил по горам, спускался в лесистые дебри, шарил по уныло-пустынным степям… Вдруг Эду показалось что-то — марево, призрак… Но нет, он решительно остановил запись, отмотал назад и увеличил картинку. Так и есть!

— Люди, — забормотал командир разведывательного шлюпа. — Там люди, много людей! Сикорский, там люди!

* * *Лил с укором глядела на своего мужчину.

— Зачем ты так делаешь?

— Чтобы показать мои добрые намерения, — искренне недоумевая, чем вызван вопрос, ответил Лешага.

— У нас принято идти навстречу, разводя при этом пустые руки, чтобы показать, что не желаешь атаковать.

Леха удивленно глянул на подругу:

— Что за странный обычай? Стоит мне так подойти к любому из ваших бойцов, даже с завязанными глазами, и он умрет раньше, чем успеет понять, что произошло.

— Забудь это свое «умрет»! — возмутилась девушка. — Здесь у тебя нет врагов.

— Нет врагов лишь у мертвеца, — фразой Старого Бирюка ответил воин. — Конечно, для тебя все эти люди — родичи и друзья. Но кто знает, не пожелает ли кто-нибудь из твоих старых друзей, — он сделал ударение на этом слове, — стрельнуть в меня из-за угла.

Бывший страж не стал объяснять, что будь стрелок даже завзятым охотником, вряд ли такая попытка увенчалась бы успехом — Лешага чувствовал направленную на него агрессию, откуда бы та ни исходила. Приходилось принимать во внимание, что в селении могли быть парни, которые прежде имели виды на Старостину дочку и крепко обижены на ее похитителя. Если стрелок объявится, его придется убить, а значит, прощай хлипкая надежда узнать обещанный путь за Барьер.