6
0— Может, надо было меня и вовсе Заурбеку продать? Я для тебя кто? Добыча?! Самому не нужна — уступлю приятелю, чего добру пропадать?!
Она хотела добавить: «Спасибо, что не Марату», но, даже сгоряча, не стала приплетать драконида. Тот, пожалуй, был единственным верным другом. И если кто тут и понимал ее, то этот покрытый чешуей юнец, куда более человечный, чем многие из тех, с кем столкнула ее жизнь. На глаза девушки навернулись злые слезы. Она зажмурилась и задержала дыхание, стараясь не разреветься.
Леха обескураженно вздохнул и опустил руки.
— Ты чего? Не собираюсь я тебя никому отдавать.
— Твоя женщина, твоя стая, твои галеты, твои патроны, — передразнила любимая. — Много твоего, а я-то здесь где?! Я — живая. Если ты и впрямь не считаешь меня своей добычей, то признай, как это тебе ни тяжело, что у меня тоже есть мысли, чувства и желания! Ты говоришь, я — твоя женщина. Прекрасно! Замечательно! Но это значит, что ты — мой мужчина! Мы все это время шли туда, куда хотел мой мужчина, быть может, для разнообразия теперь попробуешь выслушать меня?!
Воин смотрел, не скрывая удивления.
— Разве я не слушаю тебя?
— Хуже, — буркнула, стремительно теряя запал, девушка, — ты меня не слышишь. Я говорю — ты молчишь. Кричу, пытаясь, наконец, привлечь твое внимание, — ты мрачнеешь и становишься нелюдим, как скала. Вот скажи, почему ты решаешь, куда идти?
— Это понятно. Я — мужчина. К тому же я шел сам по себе, это вы с Маратом увязались за мной.
— Пусть так, — нехотя кивнула Лил. — Но это было прежде. А сейчас больше нет отдельно мужчины и женщины. Мы с тобой — семья. А это значит…
Она хотела еще что-то добавить, но Лешага резко поднял руку.
— Постой.
Чувство, внезапно зацепившее сознание, было острым, точно шип колючего кустарника. Он включил верхнее зрение. Сквозь непроглядный туман в стороне Барьера, точно первый лучик солнца, прорывающийся сквозь зеленовато-бурую кромку утреннего неба, шел слабый, угасающе-слабый, едва различимый сигнал.
— Что с тобой?! — всполошилась Лил.
— Я чувствую побратима, — еще не веря ощущениям, прошептал ученик Старого Бирюка, — он жив! И, кажется, приходит в себя. Там, за Барьером! — бывший страж подхватил ее, собираясь закинуть на плечи, как тогда, в день знакомства.
— Поставь на землю! Немедленно! — воскликнула девушка прямо ему в ухо. Она гневно раздувала ноздри и смотрела непривычно зло. — Вот скажи, куда, куда нам сейчас нужно спешить? Ты снова намерен биться головой о Барьер?!
— А может, где-то есть лазейка! — упорствовал любимый. — Тогда я найду ее!
— А если нет? — уже спокойней возразила она. — Без Марата и его навеса ты можешь ходить там до старости.
