Гнездо Седого Ворона

— Новье, стало быть! — хмыкнул потомок гордых шляхтичей.

— Можно сказать и так, — сухо отрезала диспетчер. — Теперь слушай внимательно. Система наблюдения этой модульной платформы предусматривала работу без вмешательства человека, рассчитанную на срок, как я уже говорила, около двух десятков лет. То есть после начала активных боевых действий, если нам повезло, она продолжала вести наблюдение, час за часом записывая все, что происходило в секторе ее ответственности.

— Понятно. Стало быть, остров Сокровищ мы уже обнаружили. Теперь необходимо умыкнуть сундук мертвеца, он же блок памяти.

— Именно так, — подтвердила второй лейтенант Кин. — При удачном стечении обстоятельств эта информация может быть очень полезна.

— Хорошо. Будем надеяться, что здесь водится какой-нибудь Бен Ганн в шкуре из болтов, и он согласится безвозмездно отдать нам содержимое тайника. Йо-хо-хо, и бутылка рома! — заорал Джуниор «пиратским» голосом.

— Ты можешь говорить серьезно? — страдальчески вздохнула девушка.

— Никак нет, радость дней и страсть ночей моих, — откликнулся Тэд. — Я могу иногда действовать серьезно. А ты у нас девушка суровая и деловая.

Скажи, как там, на острове, по части скелетов, поджидающих с заряженными мушкетами, и прочих сюрпризов?

— Если ты перестанешь нести околесицу, я сейчас перешлю тебе программу электронного ключа от «Сунь Цзы».

— О, в наших закромах и такое есть?!

— Там есть все разработки «Эд Ноллан Электроникс Инкорпорейтед», в частности, ее Гонконгского филиала, — с гордостью произнесла Кэйт. — Так что засыпь порошок в атомарный дубликатор, сейчас пришлю универсальную отмычку.

— Ты чудо, Кэйтлин!

— А ты, — она засмеялась, — чудозвон!

* * *Мальчишка ворвался в класс и завопил что есть мочи:

— Старый Бирюк идет!

Учитель с недоверием поглядел на сорванца.

Тот порою любил отчебучить что-нибудь такое, но говорить о мертвецах вообще не следовало без особой нужды, а уж шутить такими вещами и вовсе значило накликать на себя беду. Кто знает, упокоился ли человек по должному обряду, или блуждает, застряв между живым миром и сонным наваждением.

Сказывают, в Тот День все перемешалось, а и до того бывали случаи. Люди таких именовали «призраками», но могли различать: вот живой человек, а это — Ноллан, спаси, — мертвец неупокоенный.

А сейчас? В Диком Поле, говорят, не всегда можно понять, кто есть кто, а про Бирюка и так ничего толком не известно. А тут еще, нате — девять ночей его не было, и вдруг идет.

— Точно-точно, идет! — догадываясь, о чем думает взрослый, затараторил парнишка. — И не один! Еще кого-то тащит!

«А ведь точно, девять ночей, — еще раз пересчитал учитель. — Ох, недоброе число!»

— Дети, — голос наставника срывался, — внимание! Сохраняйте полное спокойствие.