2
0
– А ты откуда знаешь? – Лиля с удивлением уставилась на мужа. Он на нее, и они некоторое время рассматривали друг друга. Чувствовалось, что процесс взаимного узнавания у них еще не завершился.
Когда Лиля произносила слова, то ее губы смыкались на согласных с наивным и трогательным выражением. А глаза были раскрыты только для добра и удивления. В ней было что-то завораживающее, я смотрела на нее, как змея на дудку заклинателя.
– Вы учитесь? – спросила Лиля.
– Я портниха, – ответила я.
Далее я должна была поинтересоваться родом ее деятельности, но я не стала спрашивать.
– А меня вызвали на конкурс «Алло, мы ищем таланты».
Я должна была спросить насчет талантов, но воздержалась. А вдруг не нашли…
– У меня был неудачный репертуар, – сказала Лиля.
– Просто ты не умеешь петь, – сказал муж.
– Конечно. Ты никогда не находишь во мне никаких достоинств. Тебе любая лучше, чем я.
– Ну почему же? – возразил Александр, хотя это должен был сказать муж.
– Эта, из Казани, и вовсе петь не умеет. Истеричка, да и все, – обиженно сказала Лиля. – Просто у нее был подходящий репертуар.
– Она понравилась всему жюри, – дипломатично сказал Александр.
Подошел официант, заставил весь стол яствами. Александр положил мне на тарелку китайскую закуску: зеленые яйца, стухшие каким-то особенным, китайским образом, и к ним водяных червей.
– Сплошные калории, – объяснил он.
Славик разлил водку по рюмкам. Все подняли рюмки и сдвинули взгляды: летящие глаза Лили, испанские глаза Алехандро, неприкаянные мои глаза и равнодушные – Славика, под пеплом вежливой скуки.
– За знакомство, – определила Лиля.
Все молча выпили.
На вкус тухлое яйцо оказалось именно тухлым яйцом, и ничем иным.
Александр стал рассказывать Славику о жюри, о конкурсе, о талантах и о взаимосвязи этих трех категорий. Он говорил увлеченно, слегка подобострастно, как бы оправдываясь за неуспех Лили. Славик слушал, его лицо было внимательным и деликатным. Он, казалось, отодвигал подобострастие Александра и даже суть вопроса о конкурсе. Оставлял только суть самого Александра и был вежливо снисходителен к этой сути.
Лиля смотрела по сторонам с наивным и рассеянным выражением.
Я сидела и честно выполняла свою роль крыши.
Человек, которого берут для вида, называется «крыша»…
Я – крыша Александра. Славик – крыша Лили. Вернее, не крыша – а зонтик. Она держит его при себе на случай дождя или жары. А когда хорошая погода, то складывает и прячет в сумку. Лиля бегает по жизни с зонтиком и ищет себе дом.
Подошел какой-то хмырь и позвал ее танцевать."
"Она поднялась из-за стола, но не сразу, а сначала потянулась, задвигала талией, как бы вывинчивая ее из бедер. Потом отделилась от стула и пошла.
