Гладиатор. Возвращение

- Зверь, - щелкаю сигнализацией и иду к машине. Видеть эту женщину до брезгливости противно. - Я зову его Зверь.

- Не составишь компанию?

- Не курю. И тебе не советую, - открываю дверь, хоть знаю, что уехать молча не удастся. Наденька приехала поговорить.

- Считаешь меня сукой?

- С чего бы, - усмехаюсь. - Такая любящая добрая жена, так хорошо заботится о своём муже и его состоянии, и вдруг сука?

- Люди Грома доложат, что ты приезжал.

- Демьянов - моя семья. Никто не запрещал мне его навещать. Да и вреда от этой встречи никакого.

- Как и пользы, - ещё раз затягивается она. И рука её с сигаретой так дрожит, что мне становится не по себе. Ведёт-то она себя вызывающе, высокомерно, с гонором победительницы, но что-то творится с ней неладное.

- Удачи, Наденька!

- Помоги мне, Берг, - она пытается ещё раз затянуться, но не может, опускает руку, которая ходит ходуном.

- Ты слишком много куришь, Надежда. И явно не то, что надо, - встаю я на подножку и не думая тормозить.

- Мне самой не справиться, Берг! - выкрикивает она.

Я только пожимаю плечами.

- Я не знаю, что мне делать!

- А до этого знала, что делаешь?

- Пожалуйста, Алекс! Они всё равно его убьют, как только придумают, как обойти закон. А потом, наверно, и меня, когда подпишу бумаги.

- А мне-то что? Демьянов всегда знал, что не умрёт старым и в своей постели. Это был его выбор. А я больше никуда не лезу, Наденька. У меня теперь совсем другая жизнь.

Сажусь и захлопываю дверь, но она бежит к машине.

- Алекс, пожалуйста, - пытается она открыть дверь. - Хотя бы выслушай меня, Алекс.

- Было очень много вопросов, ответы на которые я хотел получить именно от тебя, - в открытое окно меня обдаёт смесью табака и перегара. Да она не только курит, она ещё и бухает. - Но это в прошлом. Сейчас мне не интересно, что ты скажешь.

- Алекс, это благодаря мне Игорь ещё жив, - вцепляется она в проём. - Я потому и держу его на лекарствах, что, если он очнётся, его заставят подписать нужные бумаги. А если умрёт, то всё это заставят подписать тебя."

"- Так ты, оказывается, обо мне заботишься? - завожу машину.

- Он всё оставил тебе по завещанию, - я медленно выезжаю, а она так и идёт, вцепившись в окно.

- Тогда действительно тебе его смерть неинтересна.

- Я тоже так думала, Алекс, когда не позволила ему умереть. Но теперь это другое. Я люблю его. Правда, люблю, - повторяет она, когда я презрительно морщусь. - Его самого, а не его деньги.

- Побойся бога, Надежда. Сколько раз слышал эти слова от тебя я? Подозреваю, ты понятия не имеешь что это такое - кого-то любить. Но мне всё равно.

- Алекс, помоги мне хотя бы забрать его из больницы и спрятать. Ради него, не ради меня. Он не выдержит столько лекарств!

- Раньше нужно было думать, Надь.

- Алекс, пожалуйста! Я подпишу всё, что захочешь, только помоги.

- Что подпишешь? - усмехаюсь я.