0
0И когда он требовательно тянет меня к себе, я, конечно, не возражаю.
- Мой сладкий мишка, лезь на шишку, - оставляет он влажный след на шее, слегка покусывает мочку уха и потом впивается в губы и одновременно входит в меня так резко, что я задерживаю дыхание.
Как давно он не был так груб. Так настойчив, бесцеремонен, необуздан. Я даже теряюсь в сомнениях: агрессивный железный хищник, которого он только что приобрёл тому виной или он занимается сейчас сексом не со мной, а с той женщиной, что хотел, но она и правда была ему недоступна?
И он кончает буквально в три толчка. Кончает так ярко, так яростно, так эгоистично, что я едва успеваю присоединиться к нему, когда он уже содрогается в экстазе.
- Твою мать, - выдыхает он, откидывая голову. - Ты, надеюсь, успела?"
"- Да, мой господин, - поднимаюсь я. И, черт побери, оказывается, в презервативе были свои прелести, особенно когда мы занимались этим не дома. По бёдрам стекает сперма. У меня ощущение, что её реально пара литров. И пока я стою в растерянности и, неудобно согнувшись в три погибели, подняв подол платья, просто смотрю на это безобразие, Алекс наклоняется ко мне и снова меня удивляет.
- Прости малыш, - прижимается он губами к моему животу. - Держись там! С такими родителями просто тебе не будет.
Я так и стою, а он возится с салфетками, которые нашлись у меня в сумке. Потом переползаю на переднее сиденье, а он открывает дверь, снова выходит и снова мимоходом гордится своей машиной.
И только когда он почти с языческим почитанием заводит Зверя-2, снимаю с зеркала трусики и бросаю их в бардачок.
- Э-э-э...
Ну а что ещё он может мне сказать?
- Да, - киваю я.
Вот и пусть всю эту нелёгкую для меня встречу думает только о том, что на мне нет трусиков.
21. Виктория
К запаху новой кожи, синтетики, пластика и ещё чего-то до восторга приятного, чем пахнут только новые машины, теперь примешивается стойкий запах секса. И всё то время, пока Алекс рассказывает мне историю своего спасения Полиной, и всё, что, по его мнению, ещё мне нужно про неё знать: про мужа, сына, её винный дом, даже историю с каким-то фантастическим жиголо, мы едем с открытыми окнами.
Шум города, запах весенней листвы, вид украшенных к празднику улиц врывается в салон и все же перебарывает моё вредное настроение.
- Я не уверен, но вдруг она тебе понравится, - Алекс пропускает меня в стилизованные под старинные тяжёлые двери. И одно только меня радует: я знаю точно, куда он сейчас смотрит, когда подол моего платья опасно подхватывает сквозняком.
Но его надежды не оправдались: Полина мне не нравится.
Вот сразу, с первого взгляда, с её приветствия и приторно доброжелательной улыбки я понимаю, что это - катастрофа.
Мы с ней на разных ступеньках социальной лестницы. На разных уровнях иерархии.
