0
0- А это не за мои сломанные рёбра, - от третьего удара он едва устоял на ногах, но не упал. - Это за всех обиженных тобой женщин. За всех не получивших заслуженные награды детей. И гнить тебе за решёткой долго. Но, если что, - смотрю на сбитый о его зубы кулак, - я тебя и там достану.
- Да, зря я тогда оставил тебя в живых, - шатается он и сплёвывает кровь. - Но я это сейчас исправлю.
- Да неужели? Ну, рискни, - разворачиваюсь я, чтобы уйти. И пусть делаю это спокойно и уверенно, именно сейчас и должно решиться, кто же мне на самом деле друг, а кто враг. Подставил меня Селиванов или нет. Останусь я здесь лежать с пробитой головой уже навсегда или уйду и навсегда забуду об этом.
Самые долгие три шага в моей жизни.
- Стоять, Берг! - орёт Громилов мне в спину, как и прошлый раз. И в проёме подворотни, как и прошлый раз, появляются его люди.
Ну, что ж, красиво победить или красиво умереть. У меня был выбор.
Я расстёгиваю пиджак, чтобы не мешал, и последний раз прижимаю к груди Викин подарок.
«Прости, родная, что я опять тебя подвёл. Клянусь, я старался. Я сделал даже больше, чем мог. Но не всё получилось. Надеюсь, когда-нибудь ты сумеешь меня простить. Поцелуй за меня нашу дочь. Береги её. Надеюсь, тебе хотя бы расскажут, что я не сдался без боя».
Разворачиваюсь к стене, чтобы не получить удар в спину. Только с двух сторон, как тени, следом за людьми Громилова, появляются парни с автоматами в масках и чёрной униформе.
Мне молча указывают на выход кивком головы и я, наконец, облегчённо выдыхаю.
Нет, парни, вам я точно не буду мешать.
И мне даже неинтересно знать, что там орёт Громилов мне в спину, не важно видеть, как ему заламывают руки, плевать как неласково его парней укладывают мордой в пол, а его запихивают в служебную машину.
Я выхожу на Набережную, которую так и не отремонтировали. И вдыхаю полной грудью такой упоительно сладкий вечерний воздух.
- Алекс! - кидается мне на встречу Седой.
- Сергей Иваныч, - развожу я руками, глядя на кусок арматуры в его руке. - Я же приказал.
- Да знаю, знаю, - оглядывается он куда бы её бросить и чуть не попадает Васе по ноге.
- Вася, ну а ты-то куда? - прикрываю я глаза рукой, глядя на ржавую трубу, которой размахивает этот дистрофик, шагая навстречу.
- Ну, неужели ты думал, что мы тебя бросим, - браво закидывает он обрезок на плечо, но не удерживает равновесие, оступается, едва успевает подхватить очки.
- Нас мало, но мы в тельняшках, - откуда-то со спины подходит и Ромка, сверкая своей белозубой улыбкой и это тоже, надо сказать, оружие массового поражения - ослепляет.
- Вот за тебя Полина меня точно прибьёт, - хватаюсь за голову двумя руками. - Отца, я надеюсь, вы не притащили?
- Нет. Но ты бы поторопился, - показывает на часы Каланча. - А то, боюсь, тебе по-настоящему не поздоровится.
