Гладиатор. Возвращение

- Э, нет, - машет он ладонью. - Ты чужие грехи на меня не вешай. Селиванов твой к этому руку приложил или несчастный случай, а только не я. А он, значит, решил на меня стрелки перевести? Вот сука!

И то, как он возмущённо расходится, как яростно сыпет матами, меня искренне обескураживает. Это был точно не Селиванов, ведь Ефремыча на самом деле забрал я. Но если и не Гром, то кто? И смутные догадки, что всё это Демьянов подстроил сам, перерастают в спокойную уверенность, что если это так, то на этом пути мы не так уж много и потеряли. Но пусть Громилов расскажет мне свою версию.

- Селиванову-то зачем? - прерываю я гневную тираду кучерявого божка. - Чисто гипотетически. Уж, наверно, с живого Ефремыча было бы больше толку."

"- Да не скажи. Я тоже так думал, когда решил, что Демьян окажется полезен, и пошёл с ним на сделку. А он, сука, давай мне условия ставить. Давай брыкаться. Ну и на хрен мне сдался такой сивый мерин? На тебя надо было сразу давить. Ты и был его слабым звеном. И оказался не крепче, чем его баба, - брезгливо хмыкает он, намекая, на то как он меня припугнул, и я сдался. - Но, прости, - сально скалится он, - с ней дела было вести приятнее. И твой Селиванов быстро понял, что надо бы вывести Демьяна из игры и давить на тебя. Только опоздал, я уже надавил. И что бы он теперь ни предпринял, мне по барабану. Ясно?

- Не ясно, - прищуриваюсь, прикрываясь рукой от клонящегося к закату солнца, когда мы поворачиваем по аллее. - Значит, пожар не твоих рук дело?

- Не имею я к нему отношения, вот те крест, - осеняет он себя истово, размашисто.

И я даже ему верю.

- И травил Демьянова, может, не ты? - усмехаюсь на его неожиданную набожность.

- Не я. Несчастный случай. А не веришь, так у бабы его спроси, - скалится он. - Да уже и какая разница? Демьяна-то не вернёшь - мели Емеля. А вот тогда ты бы рот раззявил со своими подозрениями, пришлось бы тебе его насильно прикрыть.

- Так ты и прикрыл, Гром, - приглашаю я его в подворотню, где состоялся наш последний разговор.

- Ты погляди-ка, - хмыкает он. Даёт команду своей охране остаться снаружи, а сам протискивается мимо ограждения. - Как символично.

- Памятное место, правда? - эхо каменного свода отражает звук моего голоса, делая его громче. Ну, мы, собственно, пришли. Можно больше не миндальничать.

- Для тебя - может быть, - осматривается он без интереса. - А я так хоть в прохладе постою. Но я как прошлый раз тебе сказал, так и сейчас повторю: не дёргайся, Алекс. Ты проиграл. У тебя ничего больше нет. Ни денег. Ни клубов. Ни поддержки. Селиванов тебя предал. Демьянов на том свете. Мог бы лифчиками торговать, - хмыкает он, - да и теми ты от бывшей откупился. Как там её звали? Викуся? Так что выхода у тебя нет: теперь будешь работать на меня.

- А если я откажусь?

- Откажется он! - складывает он мятый платок, пока эхо разносит его смех.