Гарпия. Одержимая местью (СИ)

— Намистин Семён Романович, — он театрально поклонился и ловко без малейшего стеснения в один миг преподнес мою руку к своим некрасивым обслюнявленным губам и оставил на ней мерзкий влажный поцелуй, пощекотав бородой, жесткой как щетка по металлу, мои дрожащие пальцы. Фу! Мне тотчас захотелось сполоснуть руки в ручье, а еще лучше вымыть с мылом в горячей воде."

"— Не делайте так больше! — выпалила я. Перед глазами всплыл образ надутой и свирепой Вероники, и предупреждение Каллисты Зиновьевны набатом зазвучало в висках: «Не подпускайте на пушечный выстрел к себе мужчин Вероники. Ни бывших, ни настоящих».

Семён воспринял мои слова несерьёзно:

— Разве в этом невинном поцелуе есть что-то дурное? — спросил он, гипнотизируя меня взглядом.

Я вытерла руку о юбку и вдруг ужаснулась сильнее прежнего — я стою в лесной чаще наедине с совершенно незнакомым мужчиной; из-за деревьев с трудом проглядываются крыши домов; тачка Каллисты Зиновьевны выпала из поля зрения; если я закричу, то кроме зайцев и другой живности никто не услышит.

— Нет, — ответила я, отступая назад, — но впредь, пожалуйста, не вгоняйте меня в краску, и вообще я испугалась. Почему бы вам не отправиться по своим делам?

— Простите, Даша, я не хотел вас напугать! — он пожал плечами, и выставил в ехидной улыбке пожелтевшие от никотина и крепкого кофе передние кроличьи зубы.

— Мне нужно идти, Семён Романович. До свиданья, — попрощалась я.

— До свиданья, Дашенька! Буду рад видеть вас у нас в поместье! Простите, что помешал и напугал, — кричал он вдогонку, а я шла не оглядываясь; летела как сумасшедшая, натыкаясь на торчащие из-под земли сучки; они будто выросли за полчаса — когда я шла вперед, то ни разу ни на что не наткнулась.

Мы встретились и вечером. Он был опрятно одет, но по-прежнему отвратителен.

После уроков с Филиппом и Кириллом, Семён, совершенно позабыв о сдержанности, схватил меня за руку и не позволил сразу уйти, настойчиво уговаривая познакомить со своей одноклассницей и подругой детства — Яблочной Фаиной Александровной, которая недавно пришла сразиться с ним в шахматы, как он выразился. Вы уже слышали это имя: Фаина была среди гостей в поместье Намистиных в злосчастный вечер, исковеркавший судьбу Хосе Игнасио. Тогда они тоже играли в шахматы.

Сначала я отнекивалась, но Семён пристал как банный лист, и я не смогла придумать достаточно веские причины, чтобы улизнуть, не встречаясь ни с участковым в юбке, ни с Вероникой без лишней надобности. Но внезапно меня осенила одна мысль — я то добровольно-принудительно надела юбку по самую щиколотку, и мне интересно было узнать, в какой юбке ходит эта Фаина  — столь близкая подруга Семёна.