Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Утро было чудесное! Пели птицы, а чем ближе я приближалась к лесу, тем звонче были их голоса. Тачка ничуть не обременяла меня, и я наслаждалась ароматным дыханием весны, щебетанием птиц и предвкушением первой фотосессии. Избавившись от золы, я оставила тачку недалеко от свалки и пошла по тропинке. Вокруг никого. Далеко заходить я не собиралась, поэтому не переживала, что тачке приделают ноги.

К моему изумлению вся широкая поляна до первых редких деревьев была устлана желтыми солнечными цветочками. На нежных лепестках светились капли росы; я фотографировала эту красоту со всех ракурсов, приближая и отдаляя объектив, экспериментируя с режимами; лес манил меня, и я шла как зачарованная, останавливаясь перед муравейником, причудливыми цветами, молодым орешником с сочно-зелеными листиками. Я делала макро- и микроснимки, панорамы, не захватывая в кадр постройки, — только живая природа. Под дубами тонкой лентой вился ручей с кристально чистой водой; под бурлящим потоком неподвижно лежали горчичные камешки, гладкие как морская галька; я перебралась по ним на другую сторону. В овражке буйно цвели примулы — синие, нежные, их было целое море! Я фотографировала их по отдельности, кучками, на фоне ручья. Уходить не хотелось! Тачка всё еще стояла, а мои глаза разбегались. Сделав несколько шагов в сторону густой чащи, я увидела крохотные фиалки. Пробежал фазан, торопясь укрыться. Я замерла как заяц, и он тоже. На снимке он получился великолепно! Жаль, что не захотел позировать и затерялся в глубине леса.

Я настолько увлеклась фотографированием, что не обратила внимания на приближающуюся темную фигуру. Незнакомец заговорил со мной спокойнейшим голосом, а я опять вздрогнула с перепуга.

— Не помешаю вам? — спросил он, остановившись в паре шагов. — Мы с вами еще не знакомы. Вы ведь Дарья? Забыл отчество.

— Дарья Леонардовна, — ответила я и выключила фотоаппарат.

Настроение фотографировать улетучилось как утренняя свежесть под назойливыми солнечными лучами. Передо мной стоял высокий худой мужчина в комбинезоне и ватнике расцветки хаки, в черной шапке и начищенных ботинках. Хорошо, хоть без ружья, — подумала я. Кто это, я угадала сразу — «знаменитый глава семейства Намистиных», наверно косуль пришел кормить, а тут я цветочки фотографирую. Ничто в его внешности не показалось мне привлекательным — серый человек с серыми глазами, покрасневшей жирной кожей, тонкими искривленными губами, козлиной бородкой и дерзким насмешливым взглядом, присущим самоуверенным личностям. Он подошел вплотную, и я учуяла запах сигарет, а вместе с тем разглядела воспаленные прыщи, угри и аллергические пятна на лице.