Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Хосе Игнасио лечил старый поселковый доктор, он и вынес вердикт, что лечение бесполезно. Семёна длительное время таскали по судам родители Хосе Игнасио, но адвокаты, мотивируя состоянием аффекта, добились смягчения приговора, и Семёну дали три года условного наказания. Семён рассорился с братом и выплатил ему энную сумму за отказ от права на наследство. Таким образом, Семён стал единственным законным владельцем поместья своего прадеда. Вероника гордилась этим поместьем, и какое-то время вела себя скромницей-затворницей, но со временем они заключили договор свободных отношений, что-то вроде контракта, в одном из пунктов которого упоминалось, что ни Вероника, ни Семён не имеют права обвинять друг друга в измене, ибо они позволяют друг другу полную свободу действий. В случае если кто-то потребует развод, то Семён обязуется обеспечить Веронике и детям безбедное существование, независимо от того, есть ли у Вероники любовник или нет, но это не означало, что Вероника не ревновала и не устраивала сцен, как и Семён. Измены и ссоры, казалось, этой парочке шли только на пользу."

"Il vaut mieux être seul que mal accompagné.

Лучше одиночество, чем плохое общество.

Каллиста Зиновьевна поведала мне и другие не менее интересные истории, но все они были самыми, что ни на есть, настоящими сплетнями. Придёт, конечно, время вспомнить и о них, но пока я продолжу свой рассказ.

На следующее утро я чувствовала себя слабой и утомлённой, словно проснулась, не успев уснуть. Кто-то скажет, что на новом месте всегда так, но со мной такое было впервые. Возбуждение и вялость как два потока слились в один ужасный вихрь; меня колотило изнутри; нехорошие предчувствия лезли в голову; я боялась Веронику. Именно боялась. Страх овладевал моими мыслями, и когда через стенку донесся слабый шорох, я вздрогнула так, как будто это ручища Вероники тянулись ко мне, чтобы удушить прямо в постели. Но пока я одевалась, я убедила себя, что нет причин для беспокойства, что видимо с возрастом я стала чрезмерно впечатлительной, что дело лишь в чужой кровати и в том, что накануне мы допоздна болтали, вместо того чтобы лечь спать. Но всё-таки с моей психикой что-то творилось, будто кто-то порчу навёл или сглазил.

В доме было прохладно, хотя вчера Каллиста Зиновьевна протопила две печи. Настала моя очередь, и в последующие дни я взяла эту обязанность на себя, также я проявила инициативу и предложила вывезти скопившуюся золу — жужалку, так местные её называли — на мусорную свалку. Каллиста Зиновьевна еле ходила, поэтому во дворе выросла чуть ли не египетская пирамида. В сарае я отыскала тачку, лопату, и, не боясь испачкаться, нагрузила тачку доверху золой и, захватив фотоаппарат, отправилась вверх по улице в сторону леса.