Лечить станут не в поликлиниках и больницах, а — по телевизору. Колхозы и совхозы разворуют, селяне либо сопьются, либо убегут в города. На национальных окраинах начнутся столкновения на этнической почве. Террористы проникнут в самое сердце страны. При этом можно будет читать, что хочешь, смотреть любые фильмы и слушать какую угодно музыку. Свободно участвовать в протестных демонстрациях, голодовках и в — ничуть не улучшающих твою жизнь — выборах. Не слишком ли высокая цена за эти сомнительные приобретения?
Конечно, появятся новые русские, многие из них будут богаче прежних хозяев жизни, которых свергли в 1917-м и уж намного зажиточнее нынешних завбазами и завмагов.
Всё ему — себе! — рассказать, доказав правдивость своих слов некоторыми фактами из нашей общей с ним жизни, о которых известно только нам, и предложить сотрудничество.
Я постарался выбросить всю эту премудрость из головы. Иначе и свихнуться недолго. А мне нельзя. У меня теперь Илга.
Очень не хватало мне друга-советчика. Человека, с которым я мог бы поделиться своими сокровенными мыслями и сомнениями… Да вот только — с кем поделишься?.. Если человек по-настоящему мудрый и проницательный, он сразу почувствует, что я что-то не договариваю, и доверие пропадет. А если нет доверия, то какая тогда откровенность? С Илгой я сдуру попробовал, но испугался и хорошо хоть получилось свести разговор к шутке, а потом сам же и отказался от ее помощи.









