Физрук 2: назад в СССР (СИ)

Нет-нет-нет, как говорит товарищ Авросимов, с завтрашнего дня начинаю новую жизнь. А прямо сейчас — чистить зубы и баиньки. И не в одиночестве. Хватит с меня одиноких ночей. Я поднялся и хотел было шмыгнуть в ванную, но жена меня окликнула. Я обернулся. Она без улыбки показала на горку грязной посуды и не убранный стол. Ну да, понятно. Все пополам — и домашние дела — тоже.

Пока я убирал со стола, мыл посуду, Илга приняла душ. Потом сушила волосы полотенцем, что сразу навело меня на мысль, что следует раздобыть фен.

И вообще — заботиться о том, чтобы в доме, по возможности, было все необходимое для комфорта. Рай в шалаше он хорош для первых, самых романтических дней, а потом захочется уюта. Пока что главный вклад в это внесла жена, следующий ход за мною. Нечего стесняться. Главное, оставаться в рамках закона, который не запрещает пользоваться личными связями, если это не в ущерб государству.

Закончив на кухне, я посетил ванную, потом отправился в спальню, разделся и лег. Матрас оказался в меру мягким, таким, какой я люблю.

Подушка — в меру жесткой, что тоже хорошо. Белье шелковисто льнуло к коже, в отличие от казенного, которое выдавали в общаге. Как бы не уснуть на такой роскоши! А что, если жена не станет будить, пожалеет? Так и продрыхну до утра… Хотя, приятным делом можно заниматься и с утра, перед завтраком… Я не уснул. В спальню вошла Илга, погасила свет — что было правильно — на окнах пока не было штор — и скользнула ко мне под одеяло.

У меня даже дыхание перехватило от прикосновения ее нежной кожи.

Я осторожно обнял Илгу, прислушиваясь к ее реакции. Она не возражала. Тогда я стал неторопливо, но настойчиво продвигаться к нашей общей цели… Потом мы лежали в темноте, отдыхая. С улицы доносился приглушенный рокот двигателей проезжающих автомобилей, при этом по потолку скользили тени оконной рамы, перечеркивающей то вытягивающийся, то укорачивающийся световой прямоугольник.

— Ты не спишь? — спросил я.

— Нет, — ответила она ясным, совсем не сонным голосом.

— Ты меня извини, за не сообразительность, — продолжал я, — но во время первой нашей встречи, услышав, что ты из Эстонии, я решил, что по-национальности ты эстонка…

— Нет, я латышка, но родилась и выросла в эстонском городке Валга, который граничит с латышским Валка… Это один город, но разделенный рекой Педеле… А хутор моих предков и вовсе оказывался то на латышской, то на эстонской стороне…

— В СССР — это значения не имеет… — сказал я.