5
0— Сидорыч мне позвонил… Это сторож наш… Я не знал, когда вы приедете… — Он протянул мне пухлую ладонь. — Авросимов Федор Николаевич, председатель ЖЭКа.
— Долин Александр Сергеевич, — представился я.
— Знаю-знаю-знаю, — протараторил он. — Мне звонили от самого Рустама Алиевича насчет вас…
Мы снова поднялись на площадку.
— Печать, видите-ли… — вздохнул я, указывая на бумажку.
— Моя-моя-моя вина! — уверил меня Федор Николаевич, который, видимо, в минуты волнения, всегда повторял трижды первые слова произносимой тирады. — Печать давно следовало снять… Но…
Он вздохнул и, зажмурившись, сорвал бумажку.
— Хозяева переехали что ли? — спросил я.
— Хозяин! — поправил меня председатель ЖЭКа и вздохнул: — Переехал… с конфискацией… А ведь какой хороший человек был, Всеволод Еремеевич…
— Почему — был? — удивился я.
— Сплюньте-сплюньте-сплюньте! — в своеобычной манере откликнулся Авросимов.
— Тогда через какое-то время он вернется…
— Сюда не вернется, — твердо сказал Федор Николаевич. — Квартира тоже была конфискована и передана отделу жилкоммунхоза города.
— Понятно… — пробормотал я. — У прежнего жильца никаких долгов по коммунальным платежам не осталось?
— Нет-нет-нет, Всеволод Еремеевич, был очень аккуратным жильцом, все жировки оплачивал своевременно… Вы когда намерены переезжать?
— Да хоть завтра, — сказал я.
— Так-так-так, — как дятел простучал председатель ЖЭКа. — Кое-какой мебелью мы вам поможем… Не обессудьте, что ее будет немного…
— Спасибо!.. Я буду вам за это что-нибудь должен?..
— Ну, что вы! — всплеснул ручонками Авросимов. — Если уж сам Рустам Алиевич о вас замолвил словечко…
— Ну тогда тем более — спасибо!
— Я сейчас Ваньку пришлю, нашего слесаря, — сказал Федор Николаевич.
— Хорошо, — кивнул я.
Топоча, словно слон, по паркету, он выскочил из квартиры, и я остался один. Обошел пустые комнаты, со следами мебели на полу. Подошел к лоджии, выглянул в окно на улицу, с которой минут десять назад, не больше, разглядывал окна этого дома, не зная, какие из них — мои.
