5
0В первое мгновение хотелось выскочить и разобраться, но разговор шел обо мне и я решил сначала дослушать, что о моей скромной персоне думают коллеги и уж потом вмешаться. Вот ведь как бывает! Ты живешь с иллюзией, что твое представление об окружающих тебя людях соответствует действительности, а потом однажды просыпаешься и иллюзии развеиваются.
— По-моему, он неплохой парень, — пробубнил Григорий Емельянович. — Да, однажды он мне врезал, а потом просто увернулся, и я приложился к забору мордой… То есть — лицом. У него действительно неплохая подготовка, причем — не только по самбо… Знаешь, у меня такое странное ощущение, что он не так прост, как кажется.
— В каком смысле? — удивилась Серафима Терентьевна."
"— Такое ощущение, что он служил то ли в армии, то ли в милиции, но в личном деле об этом — ни слова.
— Как интересно! — ахнула старшая пионервожатая.
— Ничего интересного, — отмахнулся военрук. — Вполне возможно, что в нашем городе он появился неспроста.
— Ой, ты думаешь — он шпион?!
— Глупости! — фыркнул Петров. — Что делать шпиону в нашем городишке?.. Нет, здесь что-то другое…
— Что — другое?!
— Ты же сама утверждаешь, что он обезвредил трех хулиганов, один из которых был вооружен.
— Ага, он их так красиво сбил с ног, всех троих!
— Вот-вот, думаешь — это случайно?
— Не знаю…
— А потом сержант говорит, что физрук совершил еще один мужественный поступок, но какой именно — разглашению не подлежит… Какой из этого следует вывод?
— Какой?
— Этот простоватый с виду паренек находится в Литейске по специальному заданию… Разумеется, нам об этом не следует знать, а тем более — обсуждать это.
— Ты же знаешь, милый, я не из болтливых…
«Милый»?.. Дальнейшая их болтовня мне стала не интересна. Пусть думают, что хотят. И пусть сами играют, в свои интимные игры. Выходит, все эти «Григорий Емельяныч, я на помощь позову….», « Он хотел, чтобы я стала его женой, только без ЗАГСа…». — не более, чем театр одного зрителя? И этот зритель лежит сейчас в палатке, подслушивает чужой разговор и чувствует себя полным идиотом.
— Ой! — пискнула Симочка. — Я боюсь!
Глава 2
— Чего ты боишься?
— Там, на реке… плывет что-то… черное…
— Это крокодил.
— Ты еще смеешься?!
— Да бревно это… топляк…
— А-а, ну ладно… пойду я спать… Замерзла…
— Иди, я еще подежурю…
Раздался чмокающий звук. Я повернулся на другой бок, натянул на голову капюшон спальника. И заснул. Военрук разбудил меня в четыре утра. Зевая и почесываясь, я выбрался из относительно теплой палатки. Было еще темно. Над водой скапливался туман. Я сбегал в кустики, потом спустился к реке, смыл ледяной водичкой сонную одурь. Вернулся к костру. Подкинул дровишек.
